Культура письменной речи - gramma.ru

НАЙТИ

 
Главная РУССКИЙ ЯЗЫК Фразеология

БИБЛЕЙСКИЕ ОБРАЗЫ И БИБЛЕИЗМЫ В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ А.С. ПУШКИНА

К.Н. Дубровина,
доцент кафедры общего и русского языкознания филологического факультета РУДН,
кандидат филологических наук


С тех пор, как на Руси появился церковнославянский вариант Библии, русский язык стал пополняться библейской лексикой и фразеологией, а русская литература и другие виды искусства – библейскими сюжетами и образами.

Библейская философия и идеология в течение многих столетий пронизывали всю русскую культуру и оказывали огромное влияние на повседневную жизнь русского человека, что не могло не найти отражения и в русском языке.

В православно-христианской России изучение Закона Божьего было обязательным во всех учебных заведениях. Поэтому не только высокообразованные, но и просто грамотные люди хорошо знали многие библейские притчи, изречения, афоризмы. А русская интеллигенция была буквально пропитана библеизмами, широкое распространение которых в русском языке может быть подтверждено многочисленными примерами из художественных, публицистических, эпистолярных и прочих произведений.

Неудивительно, что Библия (ее тематика, сюжеты, образы, лексика, фразеология) занимала важное место как в творчестве, так и в повседневной жизни А.С. Пушкина.

О том, как высоко ценил А.С. Пушкин Библию, известно по некоторым фактам его биографии. Так, в возрасте 30 лет он стал изучать древнееврейский язык, чтобы читать Ветхий Завет в подлиннике, и даже задумал перевести Книгу Иова. Незадолго до смерти Пушкин написал предисловие к вышедшей в Петербурге книге итальянского автора Сильвио Пеллико «Об обязанностях человека», в котором Александр Сергеевич высказывал свое отношение к Евангелию: "Есть книга, коей каждое слово истолковано, объяснено, проповедано во всех концах земли, применено ко всевозможным обстоятельствам жизни и происшествиям мира; из коей нельзя повторить ни единого выражения, которого не знали бы все наизусть, которое не было бы уже пословицею народов; она не заключает уже для нас ничего неизвестного; но книга сия называется Евангелием, - и такова ее вечно новая прелесть, что если мы, пресыщенные миром или удрученные унынием, случайно откроем ее, то уже не в силах противиться ее сладостному увлечению и погружаемся духом в ее божественное красноречие" (А.С. Пушкин. Полн. собр. соч. в 10-ти томах. М., Изд-во АН СССР, 1958, т. 7, с. 470 ).

Обращение А.С. Пушкина к библейским сюжетам и образам на протяжении его творческого пути претерпевало немалые изменения, что было связано с поиском и философским осмыслением духовных ценностей и идеалов, а также определялось особенностями идейно-художественных задач поэта.

В начальный период творчества, находясь под влиянием модных в конце XVIII – начале XIX века идей Великой французской революции, свободомыслия и вольтерьянства, Пушкин пишет в 1821 году в подражание «Орлеанской девственнице» Вольтера поэму «Гавриилиада», в которой использует такие библейские сюжеты, как явление деве Марии Архангела Гавриила с Благой вестью; непорочное зачатие; искушение Евы змием; грехопадение и изгнание из рая.

Как произведение, совершенно непозволительное по религиозным и цензурным причинам, поэма не могла быть напечатана в то время, однако, разойдясь в списках, получила скандальный резонанс в церковных и правительственных кругах. И хотя «Гавриилиаду» нельзя рассматривать как кощунство и богохульство, а скорее как юношеское озорство, позднее Пушкин выразил сожаление по поводу создания поэмы.

В 1826 г. А.С. Пушкин пишет программное стихотворение «Пророк». В его основу положен библейский сюжет, связанный с видением пророка Исайи, которому явился Господь Саваоф в окружении серафимов (по-еврейски серафим означает "сжигающий" ) – Ангелов, выражающих Божью святость:

…видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном, и края риз Его наполняли весь храм.
Вокруг Его стояли серафимы; у каждого из них по шести крыл; двумя закрывал каждый лицо свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал.
И взывали они друг к другу, и говорили: свят, свят, свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его!" (Исайя, 6: 1-3).

Когда Исайя в тоске подумал, что он погиб, тогда прилетел к нему один из серафимов, прикоснулся к его устам горящим углем с жертвенника и объявил ему о благодати примирения: "Тогда прилетел ко мне один из серафимов, и в руке у него горящий уголь, который он взял клещами с жертвенника.

И коснулся уст моих и сказал: вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя и грех твой очищен" (Исайя, 6: 6-7). После этого Господь посылает его проповедовать.

Метафорическое использование образов этого видения (шестикрылый серафим, угль, пылающий огнем, Бога глас), насыщенность «Пророка» старославянизмами придают произведению суровое, трагическое звучание.

 


- 1 - 2 - 3 -На следующую страницу


В РАЗДЕЛЕ:



РЕКЛАМА

При полном или частичном использовании материалов ссылка на "Культуру письменной речи" обязательна
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС-77-22298. Все права защищены © A.Belokurov 2001-2020 г.
Политика конфиденциальности