Культура письменной речи - gramma.ru

НАЙТИ

 
Главная РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА Программа школы

Хаос и космос в лирике Ф.И. Тютчева

(продолжение)

 

Борьба между идеальным космическим началом и демоническим началом хаоса существует не только в природе, но и в самой человеческой душе:

...человек, как сирота бездомный,
Стоит теперь и немощен и гол,
Лицом к лицу пред пропастию темной.

И чудится давно минувшим сном
Ему теперь все светлое, живое...
И в чуждом, неразгаданном, ночном
Он узнает наследье родовое.

 

Темная стихия страсти, угрюмый "огнь желания" таит очарование даже более сильное, чем светлая "пламенно-чудесная" игра, день – лишь "отраден и чудесен", ночь – "святая", воля к смерти и воля к жизни одинаково привлекательны для человека:

И в мире нет четы прекрасней,
И обаянья нет ужасней,
Ей продающего сердца…

 

В человеке – желание гармонии более сильной, чем погружение в животворный океан идеального "эфирного" мира:

Сумрак тихий, сумрак сонный,
Лейся в глубь моей души,
Тихий, томный, благовонный,
Все залей и утиши…
Дай вкусить уничтожения,
С миром дремлющим смешай!

 

Подлинное значение хаоса в лирике Тютчева – это начало уничтожения, бездны, сквозь которое необходимо пройти для достижения полного и подлинного слияния с космосом; тоска, охватывающая при встрече с проявлениями хаоса, – тоска и ужас смерти, уничтожения, хотя в них достигается блаженство самоуничтожения. Эта тоска – причина трагедии человека. Человек – лишь "греза природы". Отсюда – ощущение себя сиротой перед лицом темной бездны, ощущение призрачности жизни:

Душа моя, Элизиум теней,
Что общего меж жизнью и тобою!

 

В лирике Тютчева образно выражена мысль о том, что стихия хаоса, "как бы неадекватная, соответствующая ограниченности человеческого существа", позволяет нам при соприкосновении с ней осознать всю глубину пропасти, отделяющей нас от истинно космической жизни, мысль, что зло и грех не противоположности добра и святости, а лишь ступени к ним.

На этом новом уровне противопоставление хаоса и идеального начала – космоса – находит выражения не в образах "дня и ночи", а в образах "тишины, успокоения и зноя "и столкновение их – это столкновение манящей и бурной красоты жизни с тихой и светлой красотой бессилия и умирания. Здесь подчеркивается черта, присущая самому космосу – сила возвышения над самим собой. Хаос, таким образом, – олицетворение "преодоления земного и смертного".

"Обе разнородные силы как бы с обеих сторон сближаются между собой и выявляют присущую им высшую гармонию, недостижимую вне духовного преобразования, страдания и умирания". Этот синтез достигается Тютчевым и в описаниях осени:

Есть в светлости осенних вечеров
Умильная, таинственная прелесть…
Ущерб, изнеможение, и на всем
Та кроткая улыбка увядания,
Что в существе разумном мы зовем
Возвышенной стыдливостью страдания.

 

И в описании состояния старого человека: "одна улыбка умиления в измученной душе моей". И в описании "вещей души человека", бьющейся "на пороге двойного бытия": "Душа готова, как Мария, / К ногам Христа навек прильнуть..."

Итак, в лирике Тютчева, "самой ночной души русской поэзии", открывается в неподвижной, завершенной форме, в чистой красоте божественное единство космоса и хаоса, в борьбе между которыми протекает "злая жизнь с ее мятежным жаром".

 


По материалам:   Тютчев Ф.И. Стихотворения. Письма. М., 1957.
3унделович Я.О. Этюды о лирике Тютчева. Самарканд, 1971.
Франк С.Л. Космическое чувство в поэзии Тютчева. Русская мысль. Кн. 11. 1913.
Соловьев В.С. Поэзия Ф.И. Тютчева. В сб. Соловьев В.С.
Философия искусства и литературная критика. М., 1917.
Дарский Д.С. "Чудесный вымысел". Космическое сознание в лирике Тютчева. Пб., 1914

 


На предыдущую страницу- 1 - 2 -




В РАЗДЕЛЕ:



РЕКЛАМА





При полном или частичном использовании материалов ссылка на "Культуру письменной речи" обязательна
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС-77-22298. Все права защищены © A.Belokurov 2001-2020 г.
Политика конфиденциальности