Культура письменной речи - gramma.ru

НАЙТИ

 
Главная РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА Программа школы

Чехов и традиции русской литературы

(продолжение)

 

Таким образом, героем Чехова становится человек, действующий механически, не познавая жизнь и не осознавая себя в ней. И вся жизнь этого героя проходит в ожидании некоего решительного поворота, яркого события. Но, когда это событие действительно происходит, оказывается, что человек не может не только действовать, он не способен даже осмыслить происходящее. И в результате жизнь катится дальше уже проложенным руслом к тому последнему итогу, который с полной ясностью докажет, что не состоялся еще один человек, не сформировалась еще одна личность, еще одна жизнь прошла впустую...

Творческий метод Чехова уникален. Как врач, исследующий неизвестную болезнь, он методично собирает симптомы, осмысливает их, сводит воедино, проверяет и перепроверяет себя. И лишь на основании полной, развернутой картины всех признаков заболевания решается поставить диагноз. Каждый рассказ Чехова свидетельствует о том или ином оттенке общего неблагополучия, духовного оцепенения современников. И все его творчество воспринимается именно как диагноз: утрата чувства личности.

Два социальных типа вызывают наибольший интерес Чехова. Привычный русской литературе "маленький человек", но уже преуспевший в жизни, помимо знаменитой шинели обладающий вполне благополучным домом, достатком. И герой-интеллигент, не обремененный материальными проблемами. Чехов любит описывать внешнее благополучие: обильные застолья, красивые наряды, музыкальные вечера, веселые зимние прогулки на санях, летние пикники. И именно здесь, в этой уютной благоустроенности, человека настигает тоска, причины которой он не знает.

Вспомним рассказ "Учитель словесности". Никитин женится по любви на прелестной девушке, обретает дом и всё, что нужно для счастья. Но вместо ожидаемого благоденствия, герой внезапно начинает тосковать. Его раздражает и милая жена, и благополучная семейная жизнь – его угнетает все. Не видя никаких причин для своего недовольства окружающим, Никитин поначалу не пытается понять, что с ним происходит, ждет, когда "всё образуется". И полный крах, абсолютную невозможность вернуться к прежнему безмятежному существованию он осознает, лишь когда ничего уже нельзя изменить, когда его чувства к жене выродились в отчетливую ненависть, когда, чтобы жить дальше, он должен без оглядки бежать из своего дома... Трагичный, страшный этот итог, по мнению Чехова, был предопределен: его герой жил, не задумываясь, не осмысливая свое бытие. Жил запрограммированно: понравилась девушка – надо жениться; женился – надо вести хозяйство, обустраивать дом. И все дальнейшее расписано наперед: появятся дети, будут подрастать, они с женой – стариться, будет обычное продвижение по службе, хлопоты о доме, о детях, о здоровье... Не сама эта череда плоха – она-то естественна! Ужасно, что все происходит помимо воли главного действующего лица этой жизни, он становится частностью, второстепенной подробностью собственной судьбы, он ничего не решает: все происходит само собой.

Такова, с точки зрения Чехова, цена "расплаты" за "счастье". Перед нами абсолютно одинокий человек, духовная жизнь которого кончилась, осталось лишь физическое существование. Неспособность мечтать или способность мечтать только о чем-то пошлом, мелком, ничтожном – это те самые "три аршина земли", которые так ненавидел Чехов, ибо "человеку нужно не три аршина земли, не усадьба, а весь земной шар, вся природа, где на просторе он мог бы проявить все свойства и особенности своего свободного духа".

Сам Никитин – учитель, человек, по профессии обязанный жить работой мысли, жить осознанно! Но разве он осознавал себя, когда женился? Нет, он восхищался своей возлюбленной, томился и мечтал, не затрудняясь узнать поближе будущую жену, понять самого себя, подумать о том, что настанет после исполнения заветного желания.

Персонажи Чехова – люди милые, добрые, порядочные, неглупые. Им недостает одного: умения и желания размышлять, познавать себя и мир.

На смену череде рефлектирующих героев начала века, которые стремились быть режиссерами не только своей, но и чужой жизни, приходят герои-статисты, не понимающие и не пытающиеся понять ход пьесы. Неизбежность краха такого героя очевидна: жизнь непременно потребует от человека принять решение, к которому чеховский герой всегда не готов.

 


По материалам:

Куприн А.И. Памяти Чехова. В кн.: Чехов в воспоминаниях современников. М., 1954.
Лакшин В.Я. Толстой и Чехов. – М.: Советский писатель, 1975
Монахова О.П., Малхазова М.В. Русская литература XIX века.
Чехов о литературе. М., 1955.

 


На предыдущую страницу- 1 - 2 -




В РАЗДЕЛЕ:



РЕКЛАМА





При полном или частичном использовании материалов ссылка на "Культуру письменной речи" обязательна
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС-77-22298. Все права защищены © A.Belokurov 2001-2020 г.
Политика конфиденциальности