Русский язык. Говорим и пишем правильно: культура письменной речи
На основную страницу Вопрос администратору Карта сайта
Русский язык. Говорим и пишем правильно: культура письменной речи
Поиск
"КОЛОКОЛ" РУССКИЙ ЯЗЫК СТИЛЬ ДОКУМЕНТА ЛИТЕРАТУРА УЧИТЕЛЮ БИБЛИОТЕКА ЭКЗАМЕНЫ СПРАВКА КОМНАТА ОТДЫХА
Главная РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА Программа школы
 


И.А. Гончаров
"Обломов"

Типы и архетипы

Белокурова С. П., учитель гимназии № 405 Красногвардейского р-на
Санкт-Петербурга
Друговейко С. В., преподаватель кафедры русского языка СПбГУ

Тургенев однажды заметил мне кратко:
"Пока останется хоть один русский, -
до тех пор будут помнить Обломова".

(И.А. Гончаров. Необыкновенная история)


       Роман Гончарова "Обломов" - один из тех великих русских романов, к которым постоянно обращается мысль невольных сторонников как первого, так и второго взглядов на изучение литературы. О первом и говорить нечего: в тексте романа читатель найдет и яркие психологические портреты, и описание трепетной истории любви, и попытку разрешения вопроса о смысле человеческой жизни… Взгляд же на роман "Обломов" со второй точки зрения, как мы ее определили, заслуживает более пристального рассмотрения. Одна из загадок этого текста (а определение "загадочный писатель" применялось к Гончарову куда чаще, чем к любому из классиков русской словесности) состоит в том, что чрезвычайно непросто определить тот художественный метод, в рамках которого написан "Обломов". Это заявление кому-то может показаться странным: ну конечно, реализм, и наверняка - реализм критический. Однако, если задуматься, найдем ли мы в реальной жизни людей, которые обленились до того, что в гости пойти не могут, от лени с дивана подняться не в состоянии? Реальность ли это или все же некий символ? По мнению одного из исследователей, творчество Гончарова вернее всего было бы называть мифологическим реализмом: это скорее мифологический мир и представление о нем с точки зрения реализма, реальности" [Кантор В. Долгий навык ко сну: Размышления о романе И.А. Гончарова "Обломов" / Вопросы литературы. 1989. № 1. С.171]. Само название романа, сама фамилия главного героя и многие художественные детали, рассыпанные в тексте, дают нам некоторый намек на это.
      Но главное - без "Обломова" невозможно было бы понять принципиальные особенности развития нашей отечественной культуры. Недаром слова Обломов и обломовщина в русском языке мгновенно стали понятиями нарицательными.
      В словаре Л.А. Введенской, Н.П. Колесникова "От названий к именам" [Введенская Л.А., Колесников Н.П. От названий к именам. - Ростов-н/Д., 1995] зафиксировано немало слов, производных от имен героев русской литературы и при этом обозначающих определенные жизненные явления (заметим, явления в первую очередь именно русской жизни), описывающих некоторые свойства русского характера: маниловщина (от имени персонажа гоголевских "Мертвых душ" - беспочвенная мечтательность, пассивно-благодушное отношение к действительности); хлестаковщина (от имени одного из героев комедии Н.В. Гоголя "Ревизор" - беззастенчивое хвастовство, вранье); карамазовщина (от фамилии основных героев романа Ф.М. Достоевского "Братья Карамазовы" - крайняя степень нравственной безответственности и цинизма); каратаевщина (по имени крестьянина Платона Каратаева из романа Л.Н. Толстого "Война и мир" - излишне кроткое и незлобивое отношение ко всякому проявлению зла, следование толстовской философии "непротивления злу насилием"); ноздревщина (по имени помещика Ноздрева, одного из героев поэмы Н.В. Гоголя "Мертвые души" - наглость, бесцеремонность); чичиковщина (по имени центрального персонажа гоголевских "Мертвых душ" - приобретательство, устройство своего личного благополучия), а также печоринство (от имени героя романа М.Ю. Лермонтова "Герой нашего времени" - напускная, деланная разочарованность, внешний демонизм) и рудинство (от имени заглавного героя романа И.С. Тургенева "Рудин" - просветительская деятельность, отмеченная резким разрывом между словом и делом)... Все эти понятия выражают, как правило, весьма неодобрительную оценку называемого ими явления.
      Слово "обломовщина" уже В.И. Даль включил в свой знаменитый "Толковый словарь живого великорусского языка", снабдив его пометой "усвоено из повести Гончарова" и в нескольких строках растолковал, как следует его понимать: "русская вялость, лень, косность, равнодушие к общественным вопросам". В современном толковом словаре "обломовщина" толкуется как "апатия, безволие, состояние бездеятельности и лень". Дань общей традиции отдал и В.И. Ленин, использовавший напоминание об Обломове для своих полемических выступлений: "Был такой тип русской жизни - Обломов. Он все лежал на кровати и составлял планы. С тех пор прошло много времени. Россия проделала три революции, а все же Обломовы остались, так как Обломов был не только помещик, а и крестьянин, и не только крестьянин, а и интеллигент, и не только интеллигент, а и рабочий и коммунист. Достаточно посмотреть на нас <…>, чтобы сказать, что старый Обломов остался и надо его долго мыть, чистить, трепать и драть, чтобы какой-нибудь толк вышел. На этот счет мы должны смотреть на свое положение без всяких иллюзий" [Ленин В.И. ПСС. Т.45, с.13-14]. Иначе говоря, весь процесс развития русской общественной жизни состоит в том, что разнообразные Штольцы пытаются "мыть, чистить, трепать и драть" нашего внутреннего Обломова, а толку все что-то никакого не выходит… В том же русле лежит трактовка образа Обломова и куда более чтимым ныне русским философом - Василием Розановым: "Нельзя о русском человеке упомянуть, не припомнив Обломова <…>. Та "русская суть", которая называется русскою душою, русскою стихиею <…>, получила под пером Гончарова одно из величайших оснований себя, обрисований себя, истолкований себя, размышлений о себе <…>. "Вот наш ум", "вот наш характер", "вот резюме русской истории"". Итак, историческая значимость этого произведения сомнений ни у кого не вызывала и не вызывает как сразу после опубликования романа, так и в наши дни. С этим приходится считаться, ибо, как заметила однажды Л.Я. Гинзбург, даже воспринимая произведение чисто эстетически, субъективно, мы не можем не учитывать нашего внутреннего сознания ценности этого произведения. "Надо знать о бриллианте, что он бриллиант, надо знать о гении, что он гений" [Гинзбург Л.Я. Литература в поисках реальности. Л., 1987. С.118]. По сути дела, Гончарову удалось выявить один из архетипов (архетип (от греч. archetypon - модель, первообраз) - некий универсальный образ, мотив или сюжет, который наделен свойством "вездесущности" и пронизывает всю культуру народа с древнейших времен до современности) русской культуры. В пользу этого утверждения лучше всего говорит то обстоятельство, что на протяжении нескольких эпох русской истории, "в чередовавшихся исторических, политических и культурных ситуациях роман Гончарова всякий раз трактовался по-новому, причем менялась не характеристика образа, - все сходились на том, что в Обломове изображен сонный ленивец, - менялась оценка, отношение к герою" [Кантор В. Долгий навык ко сну: Размышления о романе И.А. Гончарова "Обломов" / Вопросы литературы. 1989. № 1. С.151]. Роман был опубликован в 1859 году, накануне великих реформ. Мы слишком привыкли иронизировать по поводу этих реформ, говоря, что они были недостаточно "радикальны". Хотя чем определяется этот уровень достаточности? Все же отмена крепостного права, введение суда присяжных, объявленная свобода печати чего-то да стоят. Во всяком случае, именно так расценивал общественную ситуацию тех лет сам Гончаров: "Обломов был цельным, ничем не разбавленным выражением массы, покоившейся в долгом и непробудном сне и застое. Не было частной инициативы; самобытная русская художническая сила сквозь обломовщину не могла прорваться наружу… Застой, отсутствие <…> сфер деятельности все еще густыми тучами лежали на горизонте общественной жизни. К счастью, русское общество охранил от гибели застоя спасительный перелом. Из высших сфер правительства блеснули лучи новой, лучшей жизни, проронились в массу публики сначала тихие, потом явственные слова о "свободе", предвестники конца крепостному праву. Даль раздвигалась понемногу" [Гончаров И.А. Собр. соч. в 8-ми тт. Т.8. - М., 1955. С.82-87]. Подтверждением этих слов и послужила статья Добролюбова "Что такое обломовщина?", ставшая самым значительным явлением в истории критического осмысления романа. В чем же пафос этой статьи? В истории о том, как "лежит и спит добряк-ленивец Обломов и как ни дружба, ни любовь не могут пробудить его, отразилась русская жизнь, сказалось новое слово общественного развития". Илью Ильича Добролюбов ставит в ряд героев русской литературы, которые "не видят цели в жизни и не находят себе приличной деятельности". Онегин, Печорин, Бельтов, Рудин - весь этот ряд "лишних людей" назвал Добролюбов "обломовской семьей". Итак, с точки зрения современного роману критика, Обломов - герой отрицательный. В условиях зарождающегося нового этапа общественного прогресса он не находит ничего лучше, как "на печке лежать да чаи попивать".

На предыдущую страницу- 1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 -На следующую страницу
ТЕМЫ РАЗДЕЛА:
ПРОГРАММА ШКОЛЫ
ХРЕСТОМАТИЯ
ТЕРМИНЫ ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЯ
СОЧИНЕНИЕ - ЖАНРЫ
ПРИМЕРЫ СОЧИНЕНИЙ
ТИПИЧНЫЕ ОШИБКИ
ИЗЛОЖЕНИЕ
ТЕСТЫ И ЗАДАНИЯ
Словари на GRAMMA.RU
ПРОВЕРИТЬ СЛОВО:
значение, написание, ударение
 
 
 
Рейтинг@Mail.ru
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС-77-22298. Все права защищены © A.Belokurov 2001-2018 г.
При полном или частичном использовании материалов ссылка на "Культуру письменной речи" обязательна
Политика конфиденциальности