Русский язык. Говорим и пишем правильно: культура письменной речи
На основную страницу Вопрос администратору Карта сайта
Русский язык. Говорим и пишем правильно: культура письменной речи
Поиск
"КОЛОКОЛ" РУССКИЙ ЯЗЫК СТИЛЬ ДОКУМЕНТА ЛИТЕРАТУРА УЧИТЕЛЮ БИБЛИОТЕКА ЭКЗАМЕНЫ СПРАВКА КОМНАТА ОТДЫХА
Главная "КОЛОКОЛ" Русский язык. Актуальные проблемы
 

ВЫЗОВ МАТУ, ИЛИ НОВЫЙ ЛЮБОВНЫЙ СЛОВАРЬ

Михаил Эпштейн
Материал любезно предоставлен автором

Стилевая карьера мата

Мат в России - больше, чем мат, т. е. одна из многих лексических подсистем языка. Мат выступает как своего рода бытовая идеология общества, полубессознательная система ценностных или, точнее, "обсценных" установок. Термин "обсценный" (непристойный), хотя и заимствован в русском языке из английского (obscene), удачно подчеркивает, в духе народной этимологии, то "обесценение", которое активно проводится матом по отношению ко всем ценностям жизни. "Верхние", государственные идеологии - от монархизма до коммунизма, от национализма до либерализма - приходят и уходят, а мат остается, определяя и интимные, и дружеские, и семейные, и полупубличные формы общения.1

В советское время, на фоне высокопарного словоблудства официальной идеологии, блудословие мата приобрело обаяние "честного", "сочного" слова. Мат в литературных текстах стал восприниматься как чуть ли не диссидентство, форма свободомыслия, и эта культура "протестного мата" достигла вершины в произведениях Юза Алешковского. Но лишь по форме матерный диалект низов противостоял диалектическому материализму верхов: между ними было глубинное сродство. И матерное, и материалистическое мировоззрение содержат общий "посыл по матери", кровосмесительную формулу, сквернословный смысл которой не меняется оттого, что облекается в наукообразные понятия, типа "материя первична, а дух вторичен". "…Если уж искать корней революции в прошлом, то вот они налицо: большевизм родился из матерной ругани, да он, в сущности, и есть поругание материнства всяческого: и в церковном, и в историческом отношении. Надо считаться с силою слова, мистическою и даже заклинательною. И жутко думать, какая темная туча нависла над Россией, - вот она, смердяковщина-то народная!" – писал прот. Сергий Булгаков.2

Почему матерные слова непристойны? Вовсе не потому, что они обозначают "это", а потому, что они "это" низводят до предмета оскорбления и проклятия. Обозначения жизнепроизводящих сил выступают как средства брани. Матерщина, если попытаться определить выраженное ею состояние, - это злобное состояние человека, которому хочется плюнуть в источник жизни, потому что нет желания или сил черпать из него. Мат - выражение инстинкта смерти, который прежде всего обращается против пола, против корня и влаги жизни. Огромная опасность нависает над обществом, язык которого так пронизан хулой на жизнь, страсть, рождение. Ведь язык - это не просто сотрясение воздуха, это система понятий, оценок и смыслов, по которой мы действуем, мыслим, творим себя. Как ни странно покажется на первый взгляд, но катастрофическая убыль населения в России и беспрецедентное количество абортов напрямую связаны с разливом матерщины, презрительно-глумливым отношением к полу, как оно выражается в языке.

И не только к полу, а к жизни вообще, поскольку она низводится до телесного "низа". Ведь если все в мире "х...ня" и "г-но", если в отношениях друг с другом люди "п-дят", "бз-ят", "подъ-бывают" и "берут за ж...", если работают они до "ох-ия" и "остое-ния", то многократными актами такой экспрессивной речи жизнь постепенно превращается в то, чем она представляется говорящим. Приведу высказывание филолога и "матолога" Юрия Левина:

"Легко представить себе мир, описываемый лексикой [мата]...: мир, в котором крадут и обманывают, бьют и боятся, в котором "все расхищено, предано, продано", в котором падают, но не поднимаются, берут, но не дают, в котором либо работают до изнеможения, либо халтурят - но в любом случае относятся к работе, как и ко всему окружающему и всем окружающим, с отвращением либо с глубоким безразличием, - и все кончается тем, что приходит полный пиздец".3

Матерные слова не просто относятся к низкой, точнее, нижайшей стилевой зоне, но, как правило, имеют и отрицательную энергию, выражают наплевательски-безучастное или ругательно-презрительное отношение к обозначаемым явлениям. Вот почему я не люблю мата (хотя и признаю художественные возможности его использования). Мат оскорбляет то, что я люблю, что лежит в природе вещей, что освящено Творцом ("плодитесь и размножайтесь").

В постсоветское время мат становится своего рода общенациональной языковой валютой, как во времена бурной денежной инфляции значение всеобщего эквивалента передается натуральным продуктам: мешку картошки, буханке хлеба, бутылке водки. Инфляция высоких знаменательных слов и их значений ("родина", "народ", "любовь", "единство" и т. д.) приводит к росту междометности в языке, засилию "утробных", "жвачных" выкликов, отрыгиваний и отругиваний. Как замечает писатель и журналист Игорь Шевелев: "... Логику в России заменил мат. Более-менее развитые дискурсы снимаются эмоциональной вспышкой, при которой четырьмя словами и их производными заменяется, по сути, большой академический словарь.". 4 Иногда оправдывают оматерение страны тем, что живется трудно, страшно, и мат - "эмоциональная вспышка" - будто бы разряжает отрицательные энергии, скопившиеся в душе: выругаешься - и полегчает. Вроде бы так, но, разряжаясь руганью, заряжаешь ею окружающий воздух, близких и дальних, и те самые отрицательные энергии, которые вытолкнул из себя, возвращаются к тебе извне разрушительными вибрациями.

Утонченное оправдание мата, высказанное писателем Виктором Ерофеевым, состоит в том, что по мере распространения в обществе он теряет свою матерность, табуированность. В эпоху своего постсоветского разлива русский мат как будто "разрушает себя изнутри" и скоро станет предметом ностальгии; нужно не гонения на него устраивать, а беречь, как вымирающий вид речи, как хрупкое национальное достояние. Действительно, распространяясь среди тех слоев населения и в тех общественных кругах, где раньше мат не допускался (литература, журналистика, политика, парламент), мат постепенно переходит из крайне вульгарной, непристойной зоны просторечия в разговорную и даже отчасти официальную зону. Но, стилистически приподнимаясь и расходясь вширь, мат не утрачивает своей унизительной экспрессии, установки на оскорбление и бесчестие. Такая стилевая карьера мата, его восхождение по ступенькам приличия в хорошее и даже высшее общество, означает только то, что само общество роет себе языковой котлован. Стоит пожалеть о мате, который теряет свою убойную силу - силу заклятия, святотатства, нарушения табу. Но еще больше стоит пожалеть об обществе, в котором мат уже мало кому режет слух.

Увы, когда речь заходит об интимных отношениях, современный русский язык не предоставляет большого выбора говорящим. Либо сквернословие, сленг, либо книжные слова, бюрократические и медицинские термины: "совокупление", "половой акт", "копуляция". Есть ли такие слова, которые могли бы откровенно обозначить эту сферу жизни - и вместе с тем не нарушать речевой этики, остаться в границах литературного приличия?

Запрет на обсуждение бранных слов уже давно снят… Но творчески, т. е. в плане создания иного экспрессивного слоя эротического языка, этот вопрос не обсуждался. Эта статья предлагает для введения в русский язык ряд слов, понятий, выражений, которых могли бы заполнить существенные пробелы в любовной лексике, как стилевая альтернатива и книжным заимствованиям из иностранных языков, и нашему коренному сквернословию. Бросить вызов мату невозможно сочинением "из ничего" новых, небывалых слов, которые, конечно же, никогда не привьются. Мы попытаемся задействовать те древнейшие индоевропейские и общеславянские слои языка, которые залегают глубже и не менее органичны для русского языка, чем матерщина. Речь пойдет о славянских и индоевропейских корнях "яр" и "ём" и их производных, которые откровенно обозначают половые признаки и действия и вместе с тем могут прилично употребляться и в литературе, и в разговоре, поскольку они стилистически нейтрально обозначают ту сферу человеческих отношений, которая покрывается матерными корнями "х...", "п..." и "е...".

Я вполне отдаю себе отчет в экспериментальности предлагаемых моделей словообразования и не рассчитываю на их немедленное и повсеместное введение в язык. Но важна сама работа по расширению лексической системы современного русского языка, творческому освоению его стилистических и экспрессивных возможностей. В обществе есть спрос на новую любовную лексику - словарь любовного воодушевления, порыва, порождения, народного выживания и приумножения. Пусть на этот спрос последует множество предложений - язык сам разберется, что ему взять, что отбросить, а что сохранить про запас. В конце концов, язык – это не материальная сумма лексических единиц, а воздух смысловых возможностей, которые растут с каждым предложенным, пусть даже и не принятым словом. Язык нуждается в словотворческих гипотезах и инициативах не менее, чем наука – в безумных идеях.

Далее приводится два словообразовательных гнезда с корнями мужского и женского действия -яр- и –ём-: краткие историко-лингвистические справки, словарные определения и речевые примеры, показывающие возможности употребления данного слова в разнообразных контекстах: от бытового до научного, от реалистической прозы до философского трактата.

 

- 1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 -На следующую страницу
ТЕМЫ РАЗДЕЛА:
РУССКИЙ ЯЗЫК. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ
АРХИВНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
Словари на GRAMMA.RU
ПРОВЕРИТЬ СЛОВО:
значение, написание, ударение
 
 
 
Рейтинг@Mail.ru
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС-77-22298. Все права защищены © A.Belokurov 2001-2018 г.
При полном или частичном использовании материалов ссылка на "Культуру письменной речи" обязательна
Политика конфиденциальности