Культура письменной речи - gramma.ru

НАЙТИ

 
Главная ЭКЗАМЕН ЭКЗАМЕН ПО ЛИТЕРАТУРЕ

Пьеса А.П. Чехова «Вишневый сад» как предтеча литературы абсурда

(продолжение)

Зубков Валентин Николаевич,
ученик 11 класса гимназии № 159

Научный руководитель: Лебедева Е.Д.
учитель литературы

Раздел II. Парадоксы общения героев в пьесе А. П. Чехова «Вишневый сад»

Фатические речевые жанры

Фатические жанры – самый большой и разнообразный класс речевых жанров. Они так свободны, что среди лингвистов бытует мнение, что фатика не поддается жанровому членению. Однако общее определение этих жанров все же существует.

Фатические речевые жанры – это речь ради установления и поддержания контакта. Слово «контакт» многозначно, и обычно выделяют два его основных значения, которые понимаются как коммуникативные цели фатики.

Первая цель – это общение ради общения, обмен словами, который способствует общности людей и не преследует иных целей. Фатика может способствовать либо улучшению, либо поддержанию, либо ухудшению отношений собеседников. Поддержание отношений представляет собой «чистую фатику», разговор ни о чем. В случае ухудшения говорят о «конфликтном» общении (ссоры, скандалы и т. п.).

Вторая цель, выделенная Р. Якобсоном, – «установить, а затем либо продлить, либо прервать общение, то есть проверить, работает ли канал связи, а также для того, чтобы привлечь внимание собеседника и удержать его в случае надобности»31.

В идеале фатические высказывания должны не нести информации, не выражать мысли и чувства говорящего, не преследовать целей убеждения и воздействия. Но, разумеется, такая речь в чистом виде не встречается: на практике возможно только доминирование контактной функции на фоне остальных.

В чеховском творчестве представлены все фатические жанры, которые когда-либо называли лингвисты: дружеский и семейный разговор, светская беседа, шутка, комплимент, обвинения, оскорбления, насмешки, ссоры и т. д. Здесь трудно найти доминирующие жанры и подчас нельзя отнести тот или иной диалог к определенному жанру. С другой стороны, проблема контакта – главная в чеховском творчестве. Поэтому в данной главе мы, во-первых, рассмотрим фатическое общение в целом, не сосредотачиваясь на том или ином жанре, а во-вторых, уделим особое внимание проблеме контакта (в указанных выше смыслах) и условий успешной коммуникации.

«Общение для общения»

Фатическое общение у Чехова – это океан, в котором едва видны острова других жанров. При этом доминирование фатической функции, на наш взгляд, определяется одним условием: у говорящих должны отсутствовать постоянные желания и цели, направляющие диалог, а это как нельзя лучше характеризует чеховских героев.

Вот один из диалогов пьесы «Вишневый сад», иллюстрирующий данный тезис:

«Лопахин. Надо окончательно решить - время не ждет. Вопрос ведь совсем пустой. Согласны вы отдать землю под дачи или нет? Ответьте одно слово: да или нет? Только одно слово!
Любовь Андреевна. Кто это здесь курит отвратительные сигары... (Садится.)
Гаев. Вот железную дорогу построили, и стало удобно. (Садится.) Съездили в город и позавтракали... желтого в середину! Мне бы сначала пойти в дом, сыграть одну партию...
Любовь Андреевна. Успеешь.
Лопахин. Только одно слово! (Умоляюще.) Дайте же мне ответ!
Гаев (зевая). Кого?
Любовь Андреевна (глядит в свое портмоне). Вчера было много денег, а сегодня совсем мало…» (XIII, 218).

С точки зрения коммуникации этот диалог содержит предложение, информацию, волеизъявление, просьбу и жалобу. Но общее течение диалога не направляется целями, которые стоят за каждой из его составляющих. Он аморфен, а эта аморфность, выражающаяся в быстрой смене тем при отсутствии общей темы, и есть главная примета фатического общения (и многих чеховских диалогов).

Каждый из героев говорит о том, что в данный момент волнует именно его, а тема продажи имения (которая, казалось бы, важна для каждого) не становится объединяющей. И это как нельзя лучше демонстрирует желания героев оставаться в пределах своего собственного внутреннего мира, контактируя с внешним лишь на формальном уровне. Вопросы задаются не другим героям, а как бы «в пространство», ответные реплики же не имеют никакого отношения к вопросам.

Исследуя фатические жанры в чеховских произведениях, А.Д. Степанов приходит к выводу, что «коммуникативная стратегия автора явно направлена на введение в текст фатики как таковой и ради нее самой». С нашей же точки зрения, чередование напряженного внутреннего действия с внешне аморфными диалогами объясняется чеховским желанием показать неспособность героев к общению с другими людьми и с миром. Поэтому любой речевой жанр всегда может соскользнуть в море фатики, потеряв свою цель и обоснованность. А внешне безупречно целенаправленная речь часто имеет у Чехова фатическую подоплеку, и это подтверждают монологи большинства героев пьесы, т.к. цель речи, внешне принимающей форму проповеди, исповеди, предложения и т.д., на самом деле – поддержание контакта и улучшение отношений. Но чаще всего оказывается, что результат противоположен желаемому: вместо улучшения отношений происходит разрыв. Этот результат не меняет сути происходящего: и поддержание, и нарушение контакта – приметы фатического общения. Однако эти трансформации фатальны для героев: ради самооправдания и успокаивающего псевдообъяснения они возлагают ответственность за свои судьбы на неведомую «силу», которой не могут противостоять. Следствие этого - роковая обреченность чеховских героев, комичных в своем стремлении сохранить отжившее, трагически одиноких в мире. Они постоянно испытывают на себе давление несуразного уклада жизни, живут под властью «логической несообразности», и отблеск иллюзорности ложится на их судьбы.

Поэтому сцены, в которых фатические речевые жанры должны были бы доминировать (например, сцена бала в имении Раневской, хронологически совпадающая с продажей имения), заполняются «смещенными» и «смешанными» жанрами. При этом фатическое общение в любой момент переходит в диалог, подчиненный сильным желаниям и серьезным целям: разговор на общие темы почти сразу переключается на сферу прямых интересов героев. В целом же наблюдается постоянное смешение фатики и других речевых жанров, что прекрасно доказывает один из диалогов пьесы32:

«Яша (едва удерживаясь от смеха). Епиходов биллиардный кий сломал!.. (Уходит.)

Варя. Зачем же Епиходов здесь? Кто ему позволил на биллиарде играть? Не понимаю этих людей... (Уходит.)

Любовь Андреевна. Не дразните ее, Петя, вы видите, она и без того в горе.

Трофимов. Уж очень она усердная, не в свое дело суется. Все лето не давала покоя ни мне, ни Ане, боялась, как бы у нас романа не вышло. Какое ей дело? И к тому же я вида не подавал, я так далек от пошлости. Мы выше любви!

Любовь Андреевна. А я вот, должно быть, ниже любви. (В сильном беспокойстве.) Отчего нет Леонида? Только бы знать: продано имение или нет? Несчастье представляется мне до такой степени невероятным, что даже как-то не знаю, что думать, теряюсь... Я могу сейчас крикнуть... могу глупость сделать. Спасите меня, Петя. Говорите же что-нибудь, говорите...

Трофимов. Продано ли сегодня имение или не продано - не все ли равно? С ним давно уже покончено, нет поворота назад, заросла дорожка. Успокойтесь, дорогая. Не надо обманывать себя, надо хоть раз в жизни взглянуть правде прямо в глаза.

Любовь Андреевна. Какой правде? Вы видите, где правда и где неправда, а я точно потеряла зрение, ничего не вижу. Вы смело решаете все важные вопросы, но скажите, голубчик, не потому ли это, что вы молоды, что вы не успели перестрадать ни одного вашего вопроса? Вы смело смотрите вперед, и не потому ли, что не видите и не ждете ничего страшного, так как жизнь еще скрыта от ваших молодых глаз? Вы смелее, честнее, глубже нас, но вдумайтесь, будьте великодушны хоть на кончике пальца, пощадите меня. Ведь я родилась здесь, здесь жили мои отец и мать, мой дед, я люблю этот дом, без вишневого сада я не понимаю своей жизни, и если уж так нужно продавать, то продавайте и меня вместе с садом... (Обнимает Трофимова, целует его в лоб.) Ведь мой сын утонул здесь... (Плачет.) Пожалейте меня, хороший, добрый человек» (XIII, 233-234).

 


31 Якобсон Р.О. Лингвистика и поэтика // Структурализм – «за» и «против». М.: Прогресс, 1975. С. 223.
32 Фатические реплики выделены нами курсивом.

 


На предыдущую страницу- 1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 -На следующую страницу


В РАЗДЕЛЕ:



РЕКЛАМА

При полном или частичном использовании материалов ссылка на "Культуру письменной речи" обязательна
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС-77-22298. Все права защищены © A.Belokurov 2001-2020 г.
Политика конфиденциальности