Культура письменной речи - gramma.ru

НАЙТИ

 
Главная ЭКЗАМЕН ЭКЗАМЕН ПО ЛИТЕРАТУРЕ

Пьеса А.П. Чехова «Вишневый сад» как предтеча литературы абсурда

(продолжение)

Зубков Валентин Николаевич,
ученик 11 класса гимназии № 159

Научный руководитель: Лебедева Е.Д.
учитель литературы

Раздел II. Парадоксы общения героев в пьесе А. П. Чехова «Вишневый сад»

§ 2. Пьеса А.П. Чехова «Вишневый сад» с точки зрения теории речевых жанров

Информативные речевые жанры

Цель информативных речевых жанров – это «различные операции с информацией: ее предъявление или запрос, подтверждение или опровержение»22. Эти жанры монологичны: хотя они и могут приобретать формы диалога, роль собеседника в них сводится к пассивному восприятию или уточняющим вопросам.

Обратимся сначала к центральной информации пьесы – сообщению о продаже имения. Это сообщение Лопахин должен преподнести в жанре делового предложения: «Вам уже известно, вишневый сад ваш продается за долги, на двадцать второе августа назначены торги…» (XIII, 205). Однако герой начинает речь экспрессивно, что сразу же переводит высказывание в иной план и поражает внутренней противоречивостью: сообщение о продаже родового имению (по сути, о трагедии семьи) звучит после слов о желании героя сказать «что-нибудь очень приятное, веселое». (XIII, 205). И далее, по мере развития ситуации, деловое сообщение оказывается окрашено чувством: «…но вы не беспокойтесь, моя дорогая, спите себе спокойно… Вот мой проект. Прошу внимания! Ваше имение находится только в двадцати верстах от города, возле прошла железная дорога, и если вишневый сад и землю по реке разбить на дачные участки и отдавать потом в аренду под дачи, то вы будете иметь самое малое двадцать пять тысяч в год дохода» (XIII, 205). Подобное смешение двух несовместимых жанров меняет функцию высказывания в целом. Соединенные в одном монологе, они теряют свое прямое значение, и на первый план выступают характеристики адресанта: Лопахин, все время поглядывающий на часы, предстает перед читателем в двух своих ипостасях: как деловой человек и как человек с «тонкой, нежной душой».

Но для нас важно и то, что информация, сообщенная героем, не воспринята адресатами: Раневской и Гаевым. Они на предложение спасти имение реагируют так:

«Гаев. Извините, какая чепуха!
Любовь Андреевна. Я вас не совсем понимаю, Ермолай Алексеич» (XIII, 205).

И здесь налицо несколько причин нарушения успешной коммуникации:

  1. Адресант сообщения не способен к правильной коммуникации, потому что он не может справиться с волнением, и экспрессивная функция гиперболизируется.

  2. Контакту препятствует лишние жесты, герои отворачиваются от собеседника, во время разговора заняты посторонним делом. Кроме того, в диалог вмешиваются «третьи лишние»: Фирс, вспоминающий о том, как готовили вишню раньше, Пищик, обращающийся к Раневской с вопросом, ела ли она в Париже лягушек.

  3. Адресаты не воспринимают всерьез продажу имения.

  4. Референция отрицается ощущением героев, что окружающее нереально.

То же самое будет повторяться каждый раз, когда Лопахин будет говорить о том, как избежать продажи имения, и каждый раз будет увеличиваться лишь экспрессивная составляющая его реплик. Понимания между героями не прибавится ни на йоту:

«Лопахин. Надо окончательно решить - время не ждет. Вопрос ведь совсем пустой. Согласны вы отдать землю под дачи или нет? Ответьте одно слово: да или нет? Только одно слово!
Любовь Андреевна. Кто это здесь курит отвратительные сигары... (Садится.)
Лопахин. Простите, таких легкомысленных людей, как вы, господа, таких неделовых, странных, я еще не встречал. Вам говорят русским языком, имение ваше продается, а вы точно не понимаете.
Любовь Андреевна. Что же нам делать? Научите, что?
Лопахин. Я вас каждый день учу. Каждый день я говорю все одно и то же. И вишневый сад, и землю необходимо отдать в аренду под дачи, сделать это теперь же, поскорее - аукцион на носу! Поймите! Раз окончательно решите, чтоб были дачи, так денег вам дадут сколько угодно, и вы тогда спасены.
Любовь Андреевна. Дачи и дачники - это так пошло, простите.
Гаев. Совершенно с тобой согласен.
Лопахин. Я или зарыдаю, или закричу, или в обморок упаду. Не могу! Вы меня замучили!» (XIII, 219).

Таким образом, информативный жанр делового предложения как бы перерастает в сообщение о чувствах, испытываемых героем. Подобная трансформация происходит и с жанром телеграммы. Например, телеграммы, получаемые Раневской, имеют важную особенность - в пьесе ни разу не приведено точное содержание телеграмм. В первом действии пьесы телеграммы уничтожаются, не будучи прочитанными:

«Любовь Андреевна. Это из Парижа. (Рвет телеграммы, не прочитав.) С Парижем кончено...» (XIII, 206).

Затем героиня сначала прочитывает телеграмму наедине, излагает ее содержание («Просит прощения, умоляет вернуться…» - XIII, 220), после чего рвет.
А в третьем действии пьесы об уничтожении телеграммы речи уже нет, и пересказ ее содержания становится более подробным:

«Любовь Андреевна. Это из Парижа телеграмма. Каждый день получаю. И вчера, и сегодня. Этот дикий человек опять заболел, опять с ним нехорошо... Он просит прощения, умоляет приехать, и по-настоящему мне следовало бы съездить в Париж, побыть возле него. ‹...› он болен, он одинок, несчастлив, а кто там поглядит за ним, кто удержит его от ошибок, кто даст ему вовремя лекарство? И что ж тут скрывать или молчать, я люблю его, это ясно. Люблю, люблю... Это камень на моей шее, я иду с ним на дно, но я люблю этот камень и жить без него не могу» (XIII, 234).

Проанализируем данную ситуацию. Сам информативный жанр телеграммы краток, практически не эмоционален ввиду своей сжатости. Однако телеграммы, получаемые Раневской, - это телеграммы о любви, и потому они изначально вступают в противоречие с конститутивными признаками жанра. Кроме того, коммуникативная ситуация, изображаемая Чеховым, лишается большинства компонентов: отсутствуют четкий образ адресанта, само сообщение, общий код (слова перекодируются в ощущения), референция опосредуется любовным чувством. В центре же оказывается адресат, и вновь возникает референциальная иллюзия – ведь содержание телеграмм всегда подается в отражении – в пересказе героини, страстно любящей человека, от которого она эти телеграммы получает. Именно поэтому они становятся средством характеристики Раневской, ее ключевой идеи и психологии: душевные силы героини поглотила страсть, парализующая ее волю, делающая равнодушной ко всему вокруг. «Игра с телеграммами» находится в прямой зависимости от степени угрозы, нависшей над имением и героями: чем ближе крах, тем сильнее в Любови Андреевне желание забыться и уехать в Париж, к человеку, обобравшему и бросившему ее.

Итак, информативные жанры в пьесе «Вишневый сад» смещены и совмещены с другими жанрами. В чем же состоит чеховское намерение, адресованное читателю? Вероятнее всего, оно заключается, во-первых, в желании приблизить литературу к жизни, к бытовой повседневности, во-вторых, в том, чтобы продемонстрировать абсурдность и нелепость человеческих попыток быть понятыми адекватно.

 


22 Шмелева Т. В. Модель речевого жанра // Жанры речи. Вып. 1. Саратов, 1997. С. 91.

 


На предыдущую страницу- 1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 -На следующую страницу


В РАЗДЕЛЕ:



РЕКЛАМА

При полном или частичном использовании материалов ссылка на "Культуру письменной речи" обязательна
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС-77-22298. Все права защищены © A.Belokurov 2001-2020 г.
Политика конфиденциальности