Культура письменной речи - gramma.ru

НАЙТИ

 
Главная ЭКЗАМЕН ЭКЗАМЕН ПО ЛИТЕРАТУРЕ

Пьеса А.П. Чехова «Вишневый сад» как предтеча литературы абсурда

(продолжение)

Зубков Валентин Николаевич,
ученик 11 класса гимназии № 159

Научный руководитель: Лебедева Е.Д.
учитель литературы

Раздел II. Парадоксы общения героев в пьесе А. П. Чехова «Вишневый сад»

§ 1. Пьеса А.П. Чехова «Вишневый сад» с точки зрения семиотики и теории бытового поведения Ю.М. Лотмана

Действие пьесы, как сообщает автор в первой же ремарке, происходит в имении помещицы Любови Андреевны Раневской, в имении с вишневым садом, окруженным тополями, с длинной аллеей, которая «идет прямо-прямо, точно протянутый ремень» и «блестит в лунные ночи». Это описание схоже с пейзажами имений и усадеб, изображенных в предыдущих чеховских пьесах15. Чем же привлекали Чехова эти, по выражению Астрова, «усадьбы во вкусе Тургенева»? Почему они стали постоянным местом действия всех его пьес, многих рассказов и повестей16?

Чтобы ответить на этот вопрос, следует обратиться к семиотической теории, так как анализ особенностей знака у Чехова поможет выявить причины нарушения коммуникации и понять авторскую концепцию мира. Мы постараемся показать, что внимание писателя сосредоточено и на утрате знаком своего значения, и на референциальных иллюзиях.

Референциальные иллюзии
Референциальная иллюзия – это подмена реального предмета эмоциональным высказыванием героя об этом предмете, в результате которой возникает не точное представление, а лишь иллюзия представления. Примером референциальной иллюзии в пьесе становится образ знаменитого вишневого сада. Но все то, что значит сад для героев пьесы и, соответственно, для верящих им читателей/зрителей (молодость, красота, земной рай, Родина, память рода, светлое будущее и т. д.), не совпадает с реальным обликом сада, который можно увидеть, внимательно читая чеховский текст. Обратим внимание на, казалось бы, незначительную деталь: во II действии и слуги, и господа гуляют не в саду, а в поле. Почему? Для чего нужен сад, потерявший свое хозяйственное значение, как не для прогулок? Ответ оказывается поразителен. Опираясь на слова Лопахина, можно вычислить площадь сада: «Если вишневый сад и землю по реке разбить на дачные участки и отдавать потом в аренду под дачи, то вы будете иметь самое малое двадцать пять тысяч в год дохода. ‹…› Вы будете брать с дачников самое малое по двадцати пяти рублей в год за десятину» (XIII, 205). 25000 руб./дес. : 25 руб. = 1000 десятин. Десятина = 1,0925 га. Площадь имения – около 1100 гектаров. Даже если предположить, что «земля по реке» и поле занимают половину или две трети имения, то все равно мало сказать: «Замечательного в этом саду только то, что он очень большой», – этот сад просто гигантский. И для того, чтобы ухаживать за таким садом, нужна целая армия рабочих. Но крестьянская реформа, в результате которой Гаевы лишились бесплатной рабочей силы, произошла лет 40 назад. Денег на то, чтобы нанимать работников, у них нет. Можно представить себе, в какие непроходимые джунгли превратился за 40 лет сад площадью около 500 га, за которым никто не ухаживает. И как далек этот «реальный» сад от символа красоты, особенно тогда, когда он не цветет! Но в момент эйфории даже Лопахину заброшенный сад кажется земным раем, «прекрасней которого ничего нет на свете», – что, однако, не помешает ему позже, когда снова возобладает деловой взгляд, этот сад уничтожить.

Итак, у Чехова идеальное значение материальных образов художественного пространства (дома, сада, интерьера) немыслимо вне слова персонажей: воспоминания героев, настойчивые возвращения к центральному образу формируют особую поэтическую атмосферу, оживляя знак и создавая «освещение», из-за которого предмет перестает быть самим собой, а его эстетические качества преувеличиваются. Значит, референциальная иллюзия у Чехова становится средством создания прекрасного, ведь имения, изображаемые Чеховым в «Вишневом саде» и других произведениях, сам Вишневый Сад – это идеал ушедшей из жизни Красоты, идеал, разрушенный и близкий к забвению. Но данный идеал притягателен и для автора, и для читателей, потому что в нем заключены высокие поэтические чувства, мысли и поступки. Кроме того, природа, ее творческая мощь, ее красота и извечная устремленность к обновлению, к созиданию оказывается той ценностью, которая важна в коммуникации «автор-читатель». Привязывая действие к усадьбам и имениям, Чехов сопрягает жизнь природную и социальную, противопоставляет одну другой, выверяет поступки и мысли людей безусловной целесообразностью, свойственной природе, и напоминает читателям о высшем предназначении человека, о необходимости духовного обновления, о красоте и счастье человеческой жизни.

Утрата знаком своего значения (стирание знака)
На существование глобальной чеховской темы, которую можно назвать «старение /стирание знака», указывает А.Д. Степанов в работе «Проблемы коммуникации у Чехова». Как пишет исследователь, суть этого явления в том, что «самые разнообразные знаки – предметы, слова, жесты, поступки, картины, надписи и т. д. – в чеховских текстах постоянно обессмысливаются. Этот процесс может принимать различные формы:
- стирается или автоматизируется означающее, делая знак недоступным восприятию;
- утрачивается означаемое, знак теряет непосредственное содержание;
- означаемое или референт оказываются жертвами ‹…› подмены»17.

Рассмотрим некоторые случаи этого явления на примере пьесы.

 


15 Экспозиционная ремарка пьесы «Иванов»: «Сад в имении Иванова. Слева фасад дома с террасой… Перед террасой широкая полукруглая площадка, от которой в сад, прямо и вправо, идут аллеи» (XI, 218). Или такая же ремарка из пьесы «Чайка»: «Часть парка в имении Сорина. Широкая аллея, ведущая по направлению от зрителей в глубину парка к озеру» (XIII, 5). Или ремарка, с которой начинается 4 акт «Трех сестер»: «Старый сад при доме Прозоровых. Длинная еловая аллея, в конце которой видна река» (XIII, 172).
16 «Дом с мезонином»: «Два ряда старых, тесно посаженных, очень высоких елей стояли, образуя мрачную красивую аллею. ‹…› я прошел мимо белого дома с террасой и мезонином, и передо мной развернулся вид на барский двор и на широкий пруд…» «Черный монах»: «Дом у Песоцкого был громадный, с колоннами, со львами, на которых облупилась штукатурка, и с фрачным лакеем у подъезда. Старинный парк, угрюмый и строгий, разбитый на английский манер, тянулся чуть ли не на целую версту от дома до реки и здесь заканчивался обрывистым, крутым глинистым берегом, на котором росли сосны с обнажившимися корнями, похожими на мохнатые лапы… Зато около самого дома, во дворе и в фруктовом саду, который вместе с питомниками занимал десятин тридцать, было весело и радостно даже в дурную погоду».
17 Степанов А. Д. Проблемы коммуникации у Чехова. М.: Языки славянской культуры, 2005. C. 125.

 


На предыдущую страницу- 1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 -На следующую страницу


В РАЗДЕЛЕ:



РЕКЛАМА

При полном или частичном использовании материалов ссылка на "Культуру письменной речи" обязательна
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС-77-22298. Все права защищены © A.Belokurov 2001-2020 г.
Политика конфиденциальности