Культура письменной речи - gramma.ru

НАЙТИ

 
Главная В ПОМОЩЬ УЧИТЕЛЮ Русская современная литература. Методические разработки уроков

"Все во мне и я во всем"
Урок по рассказу Дмитрия Бакина "Сын дерева"

(продолжение)

      Попробуем проследить взаимоотношения в микромирах семей. Разговор об Александре и Илье организуется вопросами: "Что воплощено в "похождениях" Александры, какая за ними открывается тайная потребность ее души-тела? Что удерживает вместе таких непохожих людей? В чем причина их семейного неблагополучия?".
      "Максим-Валентина" - другая форма неблагополучия: оба героя не могут полностью погрузиться в семейные дела. Валентина эгоистична, ее эгоизм еще отчетливее заметен на фоне альтруизма Александры по отношению к герою. Обратим внимание еще и на то, что взаимоотношения между матерью и отцом не описаны вовсе или даны одной-двумя деталями ("негасимая забота"). Так у Бакина в системе авторских антиномий явное (взаимоотношения в семьях детей) противопоставляется тайному ("мать-отец" изображены как органическое единство, принципиально не разложимое на составляющие "мать" и "отец").
      Значимым художественным приемом оказывается и именованность младших в противовес безымянности старших (делаем запись на доске под словами внешнее и внутреннее соответственно).
      Но мы обнаружим несоответствие внешнего и внутреннего и в характере каждой из молодых героинь. Александра изначально по-христиански добра, по-своему мученица. Она заперла себя в комплексе несвободы, но отдает всю себя сыну дерева: кормит его, читает ему, говорит с ним, как с собственным сыном. Парадоксально, но инстинкт материнства проявляется не по отношению к собственному ребенку (и у Александры, и у Валентины детей нет), а к "нашему мальчику". Учащиеся комментируют важнейшие эпизоды, раскрывающие отношение Александры к главному герою, замечают ее небрезгливость, угловатость, стремительность и громкость. В противоположность ей Валентина - воплощение брезгливости, округлости, плавности, тихости. Можно предположить, что героини - антиподы.
      Но в мире Бакина, мире, разделенном на две, казалось бы, резко противопоставленные сферы внешнего и внутреннего, существует возможность их взаимопроникновения. Так внешняя бескомпромиссность младшей невестки, ее негибкость скрывают трепетность, ранимость, а замкнутость, отрешенность от общей семейной жизни Валентины, "разрушается" одной фразой в ночном разговоре с главным героем. Обращаемся к эпизоду, где Александру, окончательно решившую уйти от Ильи, останавливает простой, казалось бы, вопрос сына дерева: "А кто же мне будет читать?". "И все ее принципы, имевшие потайные опоры, ее жестокость, безапелляционность, цинизм по отношению к здоровым, полноценным людям рухнули к моим ногам…" О Валентине же, в этот момент случайно попавшей в поле зрения героя, сказано: "Я вдруг увидел, как ломается симметрия черт ее лица, как тело ее напрягается и точно худеет на глазах. В ту ночь <…> мне в щеку ткнулось мокрое лицо <…> и я услышал, уловил в невнятном шепоте едва различимые слова - я буду - и опять - теперь я буду".
     Сын дерева прекрасно умеет рассмотреть за внешним внутреннее, осознает непрерываемость связей между людьми. Он становится неким объединяющим центром семьи, но мучительно переживает свое неучастие в делах живых, "подвижных" людей: "Плутая мыслями среди родных людей, объединенных одним домом, я искал применения собственной неподвижности, не желая признавать безысходность данного лабиринта два десятка сознательных лет <…>. Я хотел быть связан с движением".

      На этом этапе урока реализуется задание второй группы учащихся. Для школьников, отвечавших на вопрос: "Опровергается или утверждается определение "мертвый" в рассказе?" - очевидно, что это слово оказывается метафорой неподвижности в подвижном мире. При этом в портретной характеристике героя мы обнаруживаем такие детали, как "кора" и "коричневый", которые явно объединяют сына дерева с его отцом. Таким образом, с одной стороны, герой соединен с природным миром, миром прошлого, где "живут жизнь", и, с другой стороны, он обладает тем, чего нет ни у одного из членов семьи - неподвижностью. (Записываем на доске под словами именованность и безымянность слова подвижность и неподвижность соответственно).
      Главный герой называет себя сыном дерева. Убедительные портретные детали, словесный ряд, связанный с семантикой дерева ("кожа, как ощущающая, осязающая молодая кора, <…> противостоит упрямому натиску короедов", "я точно произрастаю из земли" и др.), обосновывают и философию жизни главного героя - осмелимся предположить, что это пантеизм, мироощущение, отождествляющее бога с природой. Лишенный подвижности, определенной доли тактильных ощущений, он сознает себя частью природы, но частью мыслящей. Вспомним тютчевское стихотворение:

        Тени сизые смесились,
        Цвет поблекнул, звук уснул -
        Жизнь, движенье разрешились
        В сумрак зыбкий, в дальний гул...
        Мотылька полет незримый
        Слышен в воздухе ночном…
        Час тоски невыразимой!..
        Все во мне и я во всем!..

      И, хотя у Тютчева речь идет о сиюминутном состоянии единения человека с природой, эти строки очень точно передают чувства сына дерева: герой осознает каждого члена семьи частью себя, частью множества (в фольклоре одно из значений символического числа семь - "много"), а себя - атомом каждого из близких и одновременно неотъемлемой составляющей природного мира ("все во мне и я во всем").


На предыдущую страницу- 1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 -На следующую страницу


В РАЗДЕЛЕ:



РЕКЛАМА

При полном или частичном использовании материалов ссылка на "Культуру письменной речи" обязательна
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС-77-22298. Все права защищены © A.Belokurov 2001-2020 г.
Политика конфиденциальности