Культура письменной речи - gramma.ru

НАЙТИ

 
Главная В ПОМОЩЬ УЧИТЕЛЮ Русская современная литература. Методические разработки уроков

Коллективный портрет на фоне распада:
О жанровой природе рассказа Андрея Макарова «Лед тронулся»

В.Е. Кайгородова,
доцент кафедры современной русской литературы
Пермского Государственного педагогического университета,
доцент кафедры МГД Пермского областного института
повышения квалификации работников образования

Приложение 1

Андрей Макаров
ЛЕД ТРОНУЛСЯ

— Лед тронулся, господа!
      Рыбак, отбросив удочку, привстал с ящика, глядя на удаляющийся берег и ширившуюся темную полоску воды.
— Лед тронулся!
      И пятеро сразу побросали снасти, забегали, крича:
— Лед тронулся, лед тронулся! Мы все утонем! Лишь шестой, самый тупой, остался у своей лунки и продолжал дергать кильку.
      Рыбаки собрались в круг.
— Надо не поддаваться панике, — четким голосом стал командовать кряжистый дед в старом военном полушубке. — Ты и ты, — тыкал он пальцем, — встаете у краев льдины. Ты ломаешь лыжи на доски, разводишь костер посередине, для подачи сигналов. Остальные хором кричим: «Помогите». Тут до деревни на берегу километра три.
      Разбежались. Заколдовали над костром. Заорали. Только самый тупой удил рыбу и возмущался:
— Что вы орете? У меня самый клев.
      Минут через двадцать те, кто орали, сорвали горло, стоявшие по краям прибежали назад с криками, что там уже трескается. Костер растопил лед и провалился в воду.
— Вертолет, вертолет... — убеждали все друг друга, — должен прилететь вертолет! Всегда прилетает вертолет. Нас покажут в новостях. К вечеру обязательно.
      Берег был уже далеко. Слева битый ломаный лед, впереди чистая темная вода. Справа метрах в ста небольшой островок, с единственной, березой и парой кустов.
      Рыбаки тоскливо бродили по льдине, сбивались по двое, по трое, продолжая убеждать друг друга, что помощь близко и скоро:
— Моя дивизия и не в такие переделки попадала, — бодрился дед.
      Лишь самый тупой из них сидел у своей лунки и продолжал ловить рыбу.
      Прошел час, прежде чем от берега отделилась и стала приближаться к ним черная точка.
— Лодка, лодка... - заволновались все.
      Точка приближалась и росла и действительно оказалась лодкой. В ней стоял мужик в заячьих полушубке и треухе с длинным шестом в руках. Уже можно было разглядеть, что она забита зайцами, всюду торчали длинные уши, а один, на носу, был даже с морковкой.
— Мазай! Дедушка Мазай! — закричали рыбаки.
      Мужик в лодке отставил шест, подставил руку козырьком к глазам и стал смотреть то на льдину, то на островок.
      Рыбаки уже паковали свои ящики, переругивались из-за очереди, кому вперед ехать на берег. Лишь один из них продолжал дергать рыбу.
      Неожиданно дед повернул лодку к островку. Он причалил, протянул руку и снял из-под куста зайца. Потом повернул лодку к берегу.
      Лодка удалялась, и только отставник в полушубке кричал вслед:
— Товарищ Мазай! Вернитесь! Доложите в сельсовет. Нам нужна помощь!
      Ветер относил слова, как и льдину, все дальше от берега. Еще недавно большая, даже с парой торосов из вздыбленного льда, вдали от берега она буквально таяла. Языки воды лизали лед по краям, и снег на нем становился серым и рыхлым.
      Нельзя сказать, что рыбаки были совсем уж одиноки. Пару раз в вышине прочертили небо самолеты. С важным видом пролетел мимо «новый русский» на водном мотоцикле «Ямаха» с портфелем за спиной. От мотоцикла поднялась волна. Льдина затрещала, от нее откололась пара льдинок поменьше. Один из рыбаков, бормоча: «ой, живот схватило», с ящиком на ремне потрусил за торос. Рыбаки тоскливо сидели на своих ящиках. Кое-кто курил, другие отрешенно смотрели в сторону далекого берега. Один пытался поджарить сырую рыбу на зажигалке. И лишь самый тупой продолжал ловить рыбу.
      Отбежавший за торос рыбак улыбнулся и погладил торчащее вмерзшее в торос бревно. Он порылся в ящике, карманах и достал пилку для ногтей. Еще раз погладил бревно, вздохнул и стал пилить. Бревно подо льдом было рыхлым и легко ломалось.
      Ветер, гнавший льдину, разогнал тучи, и появилось солнце. Сразу потеплело. Рыбаки заволновались.
— Солнышко! Солнышко! Оно растопит нашу льдину!
      Снег на солнышке сверкал и искрился. На него было больно смотреть. Отставник встал на свой ящик и долго глядел вдаль, где вода сходилась с небом, на соседние льдины и уже далекую землю.
— Вижу движение. Это лодки! — неожиданно закричал он.
— Лодки, лодки! — закричали рыбаки. — Мы спасены!
      И действительно, на большой скорости к льдине приближались две моторки.
      Все побежали на край льдины. Лед тут же затрещал и стал змеиться трещинами. Рыбаки толпой побежали назад. Только самый тупой сидел у своей лунки и дергал мормышку.
      Все сбились кучей в центре. Затрещало и здесь.
— Стой! — скомандовал отставник. — Слушай мою команду! Левое плечо направо, правое налево.
      Никто ничего не понял.
— Бестолочи, — сердился дед. - Ты и ты туда. Ты сюда. А ты вообще с глаз долой за торос.
      Он разогнал всех, и лед успокоился. Моторки подлетели и встали. У мужиков в них были наготове багры, доски, мотки веревки. Рыбаки снова заволновались.
— Товарищи... товарищи... почему вы нас не спасаете?! — нестройными голосами вопрошали они.
— Ага, сейчас, — доносилось с моторок, — товарищи все в эсэсэсэре остались. А с господ по десять долларов с носа...
      Посланный за торос наткнулся на спиленное бревно.
— Удираешь, гад?
      Хозяин бревна, пряча за спину пилку, в растерянности замотал головой.
— Товарищей хотел бросить? Предать хотел? Рыбак рыбака?
      Он наступал, оттесняя того к торосу.
— Ты посмотри, сколько их там погибать осталось! ...
      Только тот выглянул из-за тороса, чтобы посмотреть, сколько их там осталось, как подошедший столкнул бревно в воду, прыгнул на него, лег сверху и погнал бревно от льдины отчаянными гребками. Он греб руками, шел уверенно и мощно, как торпеда; оставляя за собой бурун.
      Хозяин бревна подпрыгнул с досады, но лед под ним тут же треснул. Он провалился по пояс, кое-как выбрался и побрел к остальным.
      А там шел торг. Одна моторка стояла на якоре, вторая кружила, словно акула, поднимая волну, потихоньку ломавшую льдину.
— Совести у вас нет! — стыдили мужиков рыбаки.
— Совесть есть, денег нет, — весело отвечали те.
      Один из рыбаков в финском теплом костюме запустил руку в карман. Он нащупал плотный комок купюр и теперь, не вынимая руки, старательно отделял одну из пачки.
— Есть! Есть одна! — закричал он, вздернув руку. — Случайно завалялась.
      С подъехавшей моторки ему протянули доску. Мужики стояли с баграми, готовые отпихивать тех, кто еще захочет лезть в моторку.
— Держитесь, товарищи! — Рыбак в финском костюме еще что-то кричал и махал им с удаляющихся моторок.



На предыдущую страницу- 1 - 2 - 3 - 4 -На следующую страницу


В РАЗДЕЛЕ:



РЕКЛАМА

При полном или частичном использовании материалов ссылка на "Культуру письменной речи" обязательна
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС-77-22298. Все права защищены © A.Belokurov 2001-2020 г.
Политика конфиденциальности