Культура письменной речи - gramma.ru

НАЙТИ

 
Главная В ПОМОЩЬ УЧИТЕЛЮ Русская современная литература. Методические разработки уроков

«УМОМ РОССИЮ НЕ ПОНЯТЬ…»

Белокурова С.П., учитель руского языка и литературы высшей категории.
Санкт-Петербург

 

Тема: Русский национальный характер.
Уроки по рассказам В. Пьецуха из цикла «Драгоценные черты»1.

СОЧИНЕНИЯ

«Умом Россию не понять...»
(Читая В. Пьецуха)

III. «Над кем смеетесь?»

  Дядя... милый... братишка, - сказал Егор Иваныч, моргая ресницами. – Как же это? Два года ведь солому зря лопал... За какое самое... За какое самое это... вином торгуют.
  М. Зощенко «Беда»

      С чего бы начать? Ах, вот, пожалуйста, «Беда». Скажите мне: ну как не посмеяться, когда Егор Иваныч, по фамилии Глотов, «мужик из деревни Гнилые Прудки», целых «два года копил на лошадь» - отказывал себе во всем необходимом: и в хорошей еде, и в махорке, и... страшно подумать... в самогоне... представьте себе : даже вкус забыл!? Искушение, судя по его фамилии, кстати, снова «говорящей», было велико, но он сдержался. Думал: «Вот куплю, - думал, - лошадь и клюкну тогда. Будьте покойны».

      И вот настал тот долгожданный день, когда денег на лошадь оказалось достаточно. И так Егор Иваныч хотел себе «по-настоящему» лошадь купить, что отправился в город. То ли желание его приобрести лошадь было слишком велико, то ли «покрасоваться» хотелось, но в роль покупателя он вошел ловко. Да и продавец от него не отставал. Посмотрите, как они друг к другу приглядываются... А чего только Егор Иваныч «при осмотре» с лошадью не вытворял: и в глаза, и в уши ей дул, и, подмигивая, прищелкивая языком, вилял головой перед ее мордой... Разве что вприсядку не плясал, «и до того запугал тихую клячу, что та, невозмутимая до сего времени, начала тихонько лягаться».

      А как вам торг? Прямо настоящий учебник для покупателя. «Егор Иваныч хлопал себя по голенищу, дважды снимал сапог, вытаскивая деньги, и дважды надевал снова, божился, вытирал рукой слезы, говорил, что он» целых «шесть лет солому лопал...»

      ... И вот наконец желание Егора Иваныча исполнилось. Купил лошадь! И такая его радость взяла, что он, как любой русский человек, в себе радость, конечно, держать не мог, решил «спрыснуть с землячком».

      И что вы думаете?

      Два года на лошадь копил, а за два дня все пропил...

      Что такое? Раньше смеялся над этим рассказом, а теперь не могу… Жалко Глотова.

      Давайте прочитаем «Аристократку», «Операцию», «На живца»... И тут не смешно... За этих людей обидно. Ведь они-то не виноваты... Они просто ищут свое место в «новом мире». Каждый по-своему ищет. Пусть не получается у них, но они ищут, и это немаловажно.

      А ведь и не нужна лошадь Глотову, просто хочет он новое чувство испытать: вот не пить он будет, не махорку нюхать, а поедет в город лошадь купить. Вот и Григорий Иванович ведет свою даму в театр, чтобы ей, «аристократке», показать, какой он культурный, а как вести себя в культурном месте – и сам не знает. И Петюшка Ящиков к операции готовится: чистую рубашку надел, шею бензином вытер, руки под краном сполоснул, усики кверху растопырил,... а про носки забыл. Не знал же он, что придется сапоги снимать...

      И язык в произведениях Зощенко «необработанный», потому что пишет он для Глотовых, Григориев Ивановичей, «аристократок», Петюшек Ящиковых. Пишет, любя их и переживая за них, потому что они как дети малые... Хочет, чтобы они посмотрели на себя со стороны, но кому же хочется над собой смеяться...

      Подождите, где-то я уже что-то подобное читал. Вспомнил – рассказ Вячеслава Пьецуха «Левая сторона». Что же тут? Представьте себе село Покровское, что на Оке, и два ее берега: левый и правый. Правый берег... О нем даже говорить неинтересно. Там все работают, «собирают канадские урожаи»... То ли дело левая сторона: «словно на ее обитателей нашла повальная меланхолия или им не благоприятствует здешний климат, - такое у них кругом нестроение и разор...». Весело у них, даже свой Гамлет, принц датский, есть, прозванный так потому, что «он безнаказанно поносил советскую власть даже в самые опасные времена». А что делают, чем занимаются мужчины левой стороны? Очень важными делами: «уже дети в школу пойдут <...>, когда мужики левой стороны начинают подтягиваться к пожарке, рассаживаются где попало, кашляют, курят, охают, сопят, вообще скучают». А о чем говорят?

      «- Суки вы, парни! – говорит цыган Есенин. – Совсем я с вами сбился с жизненного пути!..
      - Ты давай не обобщая, - говорят ему с другого конца скамейки, - а всегда критикуй конкретно. Ты с кем вчера, предположим, пил?
      - Да с тобой и пил, ты чего, совсем уже опупел?!
      - Что пил – я помню, а с кем конкретно пил – это туда – сюда...
      - Ну и что же ты, предположим, пил?»

      Вот об этом все время и говорят... Ну ладно, хватит о жизни левой стороны. Что же там произошло?

      Однажды, проводя время за обычной беседой у пожарки, мужики левой стороны думали лишь об одном: им так жутко хотелось выпить, «как в другой раз жить хочется, если твое существование находится под угрозой». И так им выпить хотелось, что неверующий Угодников (чем не чеховская фамилия?) «рухнул на колени, зашевелил губами и перекрестился неловко», чтобы Бог, видя такое его отношение, «взял бы и спустил ему с неба на веревке пол-литра водки».

      И что вы думаете? Тут, как Корявая Дурандиха семерым мужикам, из-за поворота явилась тетка Раиса, вдова тракториста Ивана Измайлова, «умершего в прошлом году от жестокого перепоя». Кстати, чего с ним только не происходило: два раза в Оке тонул и замерзал в сугробе, и голову ему колуном проломили, а умер он от перепоя в своей постели. Эх, загадочная русская душа...

      И... то ли Бог внял молитвам Угодникова, то ли тетка Раиса память о муже берегла крепко, но случилось следующее. «Обломилось вам, охломонам...», – сказала тетка Раиса. Оказывается, ее муж, когда умирал, сказал ей, чтобы ровно через год после его смерти тетка Раиса пошла и показала мужикам левой стороны, где он зарыл двадцатилитровую канистру с бражкой.

      И что тут началось! За лопаты, за лом взялись, даже трактор пригнали. Значит, ведь могут, если надо, и технику починить, и за работу взяться. Был бы стимул: канистра браги или лошадь, пусть даже эта лошадь нужна им «как собаке пятая нога». Да и тетка Раиса не внакладе: канистру-то Иван в собственном огороде закопал.

      А Измайлов им даже из могилы «подлянку подкинул». Взял и припаял к канистре рельс... Но в конце концов достали мужики канистру с брагой. Целый день доставали, а за мгновенье распили. Опять разговор завели...

      Так вот почему они пьют: им жизнь тогда интереснее кажется. Ведь видятся-то им мраморные лестницы, фонтаны, Версаль. Значит, не пропащие они. Мечта у них есть. И это важно. Ведь смогли же они всей стороной подняться ради канистры браги! Значит, если захотят, то, как и Глотов, всего добьются, лишь бы стимул был. Недаром же именно их сторона «дала России одного лирического поэта»

      По мнению Игоря Сухих, в рассказах Зощенко, «все переворотилось»: «верхние» духовные чувства и культурные реакции, которыми жили персонажи старой литературы, оказались срезаны под корень». И как итог этого - «персонажи оказались шариками-Шариковыми...» Страшно... И действительно, где у Зощенко чистая любовь, где обыкновенные человеческие отношения, где доброта, сострадание?.. Хотя о чем я, если у него даже смерти нормальной нет... Помните крупномасштабные боевые действия в коммуналке, причиной которых стал... кухонный ежик. Вспомнили? А как вам мать, которая пришла в тюрьму на свидание к своему сыну, а говорит с ним только о дымящей в кухне плите? Водопроводчик, пригласивший свою даму в театр, думает только о том, сколько пирожных она съест в буфете. Гражданка, которая ловит воров в трамвае на свой пакет?.. Театр и кино здесь - это пирожные в буфете, монтер, отключающий свет, скандал в гардеробе, толкучка при входе в зрительный зал. «Заграница» - баночка чудесного порошка, а на самом деле - средства от блох, хрупкий диктофон, не выдержавший столь необходимого для потомков звука выстрела из нагана, француз, подавившийся куриной косточкой... Здесь все не так – все встало с ног на голову, здесь все пугает... Но не то ли и у Пьецуха?

      «Гена Клюев из деревни Горенки был марксист, но только он был марксист меньшевистского толка, то есть без склонности к людоедству...В конце восьмидесятых Гена Клюев надумал купить корову и положил в государственный банк полторы тысячи рублей под значительные проценты, но примерно через полгода его деньги превратились в ничто из-за резкого падения стоимости рубля, и в отчаянии Гена написал фельетон «Сбербанк сожрал мою корову», который напечатала областная газета «Голос».

      «Егор Иваныч, по фамилии Глотов, мужик из деревни Гнилые Прудки, два года копил на лошадь».

1 Пьецух В. Драгоценные черты // Дружба народов. № 5, 6. 1995

На предыдущую страницу- 1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 -На следующую страницу


В РАЗДЕЛЕ:



РЕКЛАМА

При полном или частичном использовании материалов ссылка на "Культуру письменной речи" обязательна
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС-77-22298. Все права защищены © A.Belokurov 2001-2020 г.
Политика конфиденциальности