Культура письменной речи - gramma.ru

НАЙТИ

 
Главная В ПОМОЩЬ УЧИТЕЛЮ Русская классическая литература. Методические разработки уроков

ДУХОВНЫЕ СМЫСЛЫ В ПОЭМЕ Н.В. ГОГОЛЯ «МЁРТВЫЕ ДУШИ». АНАЛИЗ АССОЦИАТИВНОЙ ПОЭТИКИ

Урок-исследование

(продолжение)

О.В. Редкокашина
г. Белгород

Слово берут иллюстраторы.

Опыт Карамзина – наставника царей, по-видимому, чрезвычайно интересовал Гоголя. Ведь вопросу о том, как говорить истину царям, он посвятил специальную статью «Карамзин» в «Выбранных местах из переписки с друзьями».

«Никто, кроме Карамзина, не говорил так смело и благородно, не скрывая никаких своих мнений и мыслей, хотя они и не соответствовали во всём тогдашнему правительству, – пишет Гоголь, – и слышишь невольно, что он один имел на то право. Какой урок нашему брату писателю!».

Н.В. Гоголь извлёк для себя урок из наследия Карамзина, и его проповедь-прорицание, звучащая со страниц «Мёртвых душ», обращена к царям не в меньшей степени, чем к остальным соотечественникам писателя. Ещё раз это подтверждает рисунок к обложке «Мёртвых душ», исполненный самим Гоголем.

(на каждой парте имеется копия рисунка, он же проецируется на экран)

Обложка эта очень интересна. Прежде всего обращает на себя внимание необычность подобного оформления для времени появления поэмы в печати. Обложки современных Гоголю книг, как правило, отличались строгим изяществом и часто украшались одной рамкой, состоящей из линеек, звёздочек и т. п. Достаточно простыми были и обложки первых книг Гоголя. Поэтому сложный, многофигурный рисунок к «Мёртвым душам» загадочен. Стоит обратить внимание на то, что Гоголь отказался от всяких других иллюстраций (Агина и Бернадского), но счёл возможным поместить на обложке книги свой далеко не профессиональный рисунок.

По основным своим принципам рисунок Гоголя восходит к эстетической системе барокко. Книжное барокко характеризуется так называемыми конклюзиями, представлявшими собой соединение письменных текстов с разного рода аллегорическими изображениями, обычно отличавшимися пышной орнаментальностью. В Россию, как и сама барочная традиция, они пришли с Запада, в первую очередь – с Украины. Надписи в конклюзиях обычно помещались в богато декорированных рамах, что мы видим у Гоголя. Композиции заставок в книгах эпохи барокко часто включали в себя изображение Святого Духа в виде парящего голубка, иногда крест. Реликты этих образов мы находим и в обрамлении слова «Поэма» на гоголевском рисунке. В самом центре рисунка, над буквой «э», отчётливо различимы простёртые крылышки, а ниже – крохотный крестик.

Но художественный язык обложки «Мёртвых душ» не только продолжает традицию, он отражает также и индивидуальные особенности творческого мышления Гоголя. Первое, что бросается в глаза при взгляде на неё, – это большое количество изображений разнообразных бытовых предметов, среди которых мелькают и жанровые сценки. Здесь нам встречаются бутылки, окружённые рюмками, множество разных рыб на блюдах, напоминающих того осетра, которого Собакевич «доехал» «в четверть часа с небольшим». В правой части листа вверху мы видим подгулявшего мужичка с рюмкой в руке, внизу – танцующую пару. Однако не только радости плоти проглядывают в рисунке, но и черепа, а между ними – несколько скелетов.

Как и весь текст гоголевской поэмы, изображения на обложке могут быть прочитаны двояко. В них можно увидеть отдельные реалии её сюжета, а можно – и некие обобщающие символы. И если в блюдах и бутылках мы распознаём обобщение той праздной и бездуховной жизни, которая символизирована писателем в образе масленицы, тогда и эти изображения, и черепа со скелетами предстанут перед нами как две чётко выраженные эмблемы: «Vanitas» («Всё суета») и «Memento mori» («Помни о смерти»).

Обратим внимание на тот скелет, который расположен на чёрном фоне слева, между заглавием и словом «Поэма». Его руки протянуты в сторону центра. Попытавшись разглядеть предмет, к которому тянутся эти костлявые руки, мы обнаруживаем, что завитки над буквами «о» и «э» складываются в некое подобие стула с выгнутыми ножками, не повторяющееся, кстати, в правой половине орнаментальной рамки. И, вспомнив весь комплекс наблюдений, сделанных в связи с темой «уроки царям», мы почти с полной уверенностью сможем заключить, что этот стул есть не что иное, как царский трон.

Тем более интересно заметить, что причудливые завитки над женской головой в крестьянском головном уборе (нижняя деталь рисунка) образуют нечто вроде короны. Слева и справа от слов «Мёртвые души» несколько изображений сапог, а также крестьянский лапоть. Они связаны, несомненно, с тем же мотивом движения, который выражает и тройка в верхней части листа и который наряду с песней (о ней в рисунке напоминают народные музыкальные инструменты) символизирует у Гоголя живую душу русского народа.

Группа аналитиков.

В первый год петербургской жизни Гоголь печатает (под псевдонимом В. Алов) идиллию «Ганц Кюхельгартен», где пытается воплотить в поэтических образах свои представления о жизни и назначении человека.

При всём художественном несовершенстве этого произведения оно интересно тем, что главный психологический мотив, главное жизненное стремление молодого автора выражается его героем в словах, непосредственно перекликающихся с будущим названием поэмы:

…Теперь ужели
Мне здесь душою погибать?
И не узнать иной мне цели?
И цели лучшей не сыскать?
Себя обречь бесславью в жертву?
При жизни быть для мира мертву?

Центральная категория не только гоголевской поэмы, но по существу и всего его творчества – душа – определила собой характеристику человеческой личности уже в первых произведениях писателя. Ничтожность интересов, соединяющих людей, высмеивает Гоголь, изображая провинцию в «Шпоньке», «Повести о том…», «Коляске». В петербургских повестях тема иерархической раздробленности общества и страшного одиночества человека получает трагическое звучание.

Как бы ни были разнообразны отрицательные персонажи Гоголя, у них есть одна общая черта – отсутствие внутренних связей с другими людьми. Складывается единая картина полной духовной дезинтеграции современного писателю общества и неразрывно с ней связанной дезинтеграции личности, её раздробленности.

Наличие души выражает у Гоголя полноценность человека. Пассивное же подчинение силе внешних обстоятельств и антигуманной морали общества писатель рассматривает как духовную смерть личности, или смерть души.

 


На предыдущую страницу- 1 - 2 - 3 - 4 - 5 -На следующую страницу


В РАЗДЕЛЕ:



РЕКЛАМА

При полном или частичном использовании материалов ссылка на "Культуру письменной речи" обязательна
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС-77-22298. Все права защищены © A.Belokurov 2001-2020 г.
Политика конфиденциальности