Культура письменной речи - gramma.ru

НАЙТИ

 
Главная В ПОМОЩЬ УЧИТЕЛЮ Русская классическая литература. Методические разработки уроков

Человек и мироздание в художественных системах Ф. Тютчева и Н. Рериха
(к вопросу о содержании и технологии межпредметной интеграции на уроках литературы)

М.А. Лебедева, кандидат педагогических наук,
Пермский государственный педагогический институт,
доцент кафедры методики гуманитарных дисциплин
Пермского областного института повышения квалификации работников образования

 

Интерес к межпредметной интеграции на уроке литературы всегда был высок, а в профильных гуманитарных классах межпредметное и внутрипредметное взаимодействие становится особенно актуальным: межпредметные связи помогают формировать целостное представление о литературном процессе, авторской художественной системе. Хочется подчеркнуть, что интеграция предполагает не механическое совмещение в рамках одного урока различных учебных предметов, но их системное объединение в содержательную общность нового качественного характера, когда каждая составляющая системы испытывает «силовое притяжение» смежных областей, что помогает увидеть ее по-новому, «остраненно» и более концептуально. «Интеграция способствует преодолению фрагментарности и мозаичности знаний учащихся, обеспечивает овладение ими комплексным знанием, системой универсальных человеческих ценностей, служит формированию системно-целостного взгляда на мир. Будущее школы связано с синтезом разных учебных предметов и прежде всего предметов гуманитарного цикла в парадигме культуры, разработкой интегрированных курсов, взаимосвязью и взаимопроникновением всех школьных дисциплин. Сейчас уже не является неожиданностью увидеть уроки, на которых происходит объединение разных предметов; появились уроки, которые совместно проводят учителя-предметники. Цель таких уроков – приобретение системы знаний и ценностей, "погружение" в определенную культурную эпоху, диалог с ней, постижение ее картины мира и человека в знаках, символах, образах, моделях бытия» [2]. В методической литературе и современной практике учителей-словесников установились следующие типы интеграционных связей: последовательная, параллельная и смешанная. Определенный тип связи материала обусловливает и содержание урока, и его структуру. Последовательный тип интеграционных связей можно представить в виде следующей схемы:

 

сквозые линии литература
музыка
живопись
театр

 

На уроке с последовательным типом связей материал, относящийся к разным видам искусства или учебным предметам, организован в своеобразные блоки, которые объединяют «сквозные линии» – тематические, мировоззренческие или эстетические, – что как раз и обусловливает взаимосвязь каждого звена системы урока.

Второй тип интеграционных связей на уроках литературы – параллельная связь литературы и других видов искусств (или учебных предметов), которые изучаются синхронно на каждом из этапов урока. По своей структуре такой урок значительно сложнее предыдущего, так как требует более высокого уровня синтеза. На нем разные искусства, взаимодополняя друг друга, создают целостное представление о художественном явлении, времени, эпохе. Структурное расположение материала можно представить в виде схемы:

 

Микротема:   Микротема:   Микротема:
литература литература литература
живопись   живопись   живопись

 

Урок со смешанным типом интеграционных связей характеризуется тем, что может включать в себя как последовательную, так и параллельную интеграционную связь литературы, истории, изобразительного искусства и так далее. Смешанный тип интеграции чаще всего распространен на практике, так как он обладает более гибкой структурой и позволяет комплексно привлекать разные виды искусства, выходит к концепциям, идеям, понятиям других учебных предметов, сохраняя при этом автономность литературы как учебного предмета.

Изучение творчества Ф.И. Тютчева в гуманитарном классе предполагает более глубокое, концептуальное знакомство с особенностями художественного мира поэта, а потому урок интеграции литературы и живописи способен вывести восприятие одной из ключевых тем поэзии Тютчева – темы взаимоотношения человека и мироздания – на более высокий уровень.

Тема: «Всё во мне, и я во всём!..»
Оборудование: выставка репродукций картин Н. Рериха.
Содержательная концепция урока.

Модель мира в поэзии Ф. Тютчева и живописи Н. Рериха .

Ф. Тютчева и Н. Рериха роднит сходство мотивов, обращение к теме взаимоотношений человека и мироздания. Природа в художественных системах поэта и художника не столько реальный земной пейзаж, сколько проявление вечного бытия, мироздания. Природа и в картинах Н. Рериха, и в стихотворениях Ф. Тютчева – живой организм, Вселенная, пронизанная присутствием Мировой Души, она дышит, живет по законам вечности. Полюса мироздания в художественных системах Тютчева и Рериха – свет и тьма, отношения между которыми – единство и борьба.

Мироздание, по Тютчеву, имеет два лика – «дневной» и «ночной», не случайно одно из стихотворений названо «День и ночь». День – это гармоничная, устроенная и дружественная человеку Вселенная, это Космос; ночь – это мир Хаоса, когда господствуют непознанные и непознаваемые стихии. В мировой мистерии акт светлого, гармоничного бытия сменяется новым актом – бытия ночного, хаотического, исполненного трагизма. День – это «златотканый», «блистательный» покров, наброшенный на бездну, это оживление, солнечный свет и блеск, «благодать», исцеление души; ночь – это роковой мир тайн, мглы, бездны.

Метафорический образ «покрова златотканого» отражает непроходимую грань между двумя мирами – Космосом и Хаосом. Образы «завесы», «покрова», «окна» в поэзии Тютчева выявляют мысль поэта о «двойном бытии», о вечном раздвоении жизненных сфер, о взаимопритяжении и взаимоотталкивании противоположностей. «Две силы, два голоса, две беспредельности, два мира – это пристрастие поэта к числу «два» свидетельствует о его диалектическом восприятии жизни, о видении им противоречивых, противоположных начал в ней. В жизни Тютчев видит вечное раздвоение, разрушающее жизнь и созидающее в процессе движения новую» [4; 16].

Основной образ стихотворения «Как сладко дремлет сад темно-зеленый» – плавное, всеохватное движение от дня к ночи, ощутимое во всем: в меняющемся цвете, звучании, человеческих чувствах. «Пространство Тютчева характеризуется направленностью, ориентированностью. Оно всегда направлено откуда-то и куда-то. Наиболее значимые ориентации – горизонтальная и вертикальная» [5; 160]. Разноцветье дневного мира («сад темно-зеленый», «цветами убеленной», «месяц золотой») сменяется чернотой и тьмой, поглотившими цвет. Мир ночной «слышный, но незримый», «бестелесный» и бесформенный, утративший конкретность и привычность очертаний. Движение этого бестелесного мира Тютчев передает лишь в одном слове, но какой экспрессией оно наполнено – «роится». В этом «роится» чувствуется движение стремительное и хаотичное, таинственное и враждебное человеку. Гармоничная мелодия дня («музыки дальной слышны восклицанья», «соседний ключ слышнее говорит») сменяется ночным «гулом» – «чудным», «непостижимым». В самом фонетическом рисунке слова «гул» (резкое «г», длинное «у» и не смягчающее длинноту этого звука «л», который утрачивает в этом фонетическом контексте свою мягкость) чувствуется что-то глухое, угрожающее, враждебное.

Ночной мир страшит и одновременно притягивает человека своей не разгаданной в веках тайной, тревожит и заставляет мучиться неразрешимыми вопросами. Диалогичность – неотъемлемое свойство лирики Тютчева – создает особую экспрессию стихотворения, особенно последней строфы, которая являет собой вопрос, обращенный человеком к миру ночи, Хаоса, мглы, вопрос, оставшийся без ответа.

Космичность пейзажа Н. Рериха, эпичность его художественного мира могут отразить многие картины гималайской серии, например «Канчэндзона». Поражает огромность пространства Земли и Неба: все изображенное словно увидено из Космоса, перед нами не просто земля, но Земля-планета. Это ощущение космического пейзажа дополняют яркие, насыщенные краски. Ярко-красное небо, насыщенно-синие, почти черные скалы создают своим кричащим контрастом атмосферу необычности. Между теплыми и холодными тонами картины не столько отношения противоборства, сколько единства, не случайно отблески красного – на скалах, синего – на небе. Уже это стремление красок к слиянию показывает единство этого мира.

Картина может передавать движение, однако, на первый взгляд, в картине «Канчэндзона» – как раз отсутствие движения, торжественная застылость, словно сама вечность – в этих четко прорисованных контурах, в ясности и определенности очертаний. Но вся эта скованность не мертвая, дыхание природы чувствуется и в поднимающемся над скалами тумане, и в самом разнообразии форм этого мира, и в насыщенности красок, в которых, казалось, сконцентрирована энергия жизни. Можно вспомнить строки Н. Рериха: «Дух, вечный, неизносимый, нерастрачиваемый, питает все энергии», «присутствие, великое присутствие наполняет природу. С чего бы колыхаться травинке. Почему трепетать ветке дерева, откуда хруст валежника, почему срывается песок с горы: Он идет. Он приближается…»

 


- 1 - 2 - 3 - 4 -На следующую страницу


В РАЗДЕЛЕ:



РЕКЛАМА

При полном или частичном использовании материалов ссылка на "Культуру письменной речи" обязательна
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС-77-22298. Все права защищены © A.Belokurov 2001-2020 г.
Политика конфиденциальности