Русский язык. Говорим и пишем правильно: культура письменной речи
На основную страницу Вопрос администратору Карта сайта
Русский язык. Говорим и пишем правильно: культура письменной речи
Поиск
"КОЛОКОЛ" РУССКИЙ ЯЗЫК СТИЛЬ ДОКУМЕНТА ЛИТЕРАТУРА УЧИТЕЛЮ БИБЛИОТЕКА ЭКЗАМЕНЫ СПРАВКА КОМНАТА ОТДЫХА
Главная Библиотека Учебники. Учебные пособия
 

Фердинанд де Соссюр
Курс общей лингвистики1. Извлечения.

Публикуется по книге:
Звегинцев В.А. "История языкознания XIX и XX веков в очерках и извлечениях." Часть 1. М., 1960
Электронная версия подготовлена А.В. Волковой - www.slovesnik.ru

ВНУТРЕННИЕ И ВНЕШНИЕ ЭЛЕМЕНТЫ ЯЗЫКА

Наше определение языка предполагает, что из понятия языка мы устраняем все, что чуждо его организму, его системе, одним словом, все, что известно под названием "внешней лингвистики", хотя эта лингвистика занимается очень важными предметами и о ней главным образом думают, когда приступают к изучению речевой деятельности.

Прежде всего сюда относятся все те пункты, которыми лингвистика соприкасается с этнологией, все связи, которые могут существовать между историей языка и историей нации, расы или цивилизации. Эти две истории переплетаются и взаимно влияют друг на друга. Это несколько напоминает те соответствия, которые были констатированы внутри собственно лингвистических явлений. Обычаи нации отражаются на ее языке, а с другой стороны, в значительной мере именно язык формирует нацию.

Далее следует упомянуть об отношениях между языком и политической историей. Великие исторические события, вроде римского завоевания, имели неисчислимые последствия для целого (*331) ряда лингвистических фактов. Колонизация, являющаяся одной формой завоевания, переносит язык в иную среду, что влечет за собой изменения в этом наречии. В подтверждение этого можно было бы привести множество фактов. Так, Норвегия, политически объединившись с Данией, приняла датский язык; правда, в настоящее время норвежцы пытаются освободиться от этого языкового влияния. Внутренняя государственная политика играет не менее важную роль в жизни языков; некоторые государства, как например Швейцария, допускают сосуществование нескольких языков; другие, как например Франция, стремятся к языковому единству. Высокий уровень культуры благоприятствует развитию некоторых специальных языков (юридический язык, научная терминология и проч.).

Это приводит нас к третьему пункту - к отношению между языком и такими установлениями, как церковь, школа и проч., которые в свою очередь тесно связаны с литературным развитием языка,- явление тем более общее, что оно само неотделимо от политической истории. Литературный язык во всех направлениях переступает границы, казалось бы, поставленные ему литературой; достаточно вспомнить о влиянии на литературный французский язык салонов, двора, академий. С другой стороны, он остро ставит вопрос о коллизии между ним и местными диалектами. Лингвист должен также рассматривать взаимоотношения книжного языка и обиходного языка, ибо развитие всякого литературного языка, продукта культуры, приводит к размежеванию его сферы со сферой разговорного языка.

Наконец, к внешней лингвистике относится и все то, что имеет касательство к географическому распространению языков и к их диалектальному дроблению. Именно в этом пункте особенно парадоксальным кажется различение между внешней лингвистикой и внутренней, поскольку географический феномен тесно примыкает к существованию всякого языка; и все же в действительности он не касается внутреннего организма самого наречия.

Утверждали, что нет абсолютно никакой возможности отделить все эти вопросы от изучения языка в собственном смысле. Такая точка зрения возобладала в особенности после того, как с такой настойчивостью стали выдвигать эти "realia". Подобно тому как в организме растения происходят изменения от действия внешних факторов - почвы, климата и т. д., подобно этому разве не зависит сплошь и рядом грамматический организм от внешних факторов языкового изменения? Кажется очевидным, что едва ли возможно разъяснить технические термины и заимствования, кишащие в языке, не ставя вопроса об их происхождении. Возможно ли отличать естественное, органическое развитие наречия от его искусственных форм, как литературный язык, обусловленных факторами внешними, следовательно, неорганическими? Не видим ли мы постоянно, как наряду с местными диалектами развивается "общий" язык (langue commune, койнэ)?

(*332) Мы считаем весьма плодотворным изучение внешних лингвистических явлений, но ошибочно утверждать, будто, минуя их, нельзя познать внутренний организм языка. Возьмем для примера заимствование иностранных слов. Прежде всего можно установить, что оно не является постоянным элементом в жизни языка. В некоторых уединенных долинах есть такие говоры, которые, так сказать, никогда не приняли извне ни одного искусственного термина. Разве можно утверждать, что эти наречия находятся вне нормальных условий языка, представления о котором они дать не могут, что именно они требуют "тератологического"2 подхода в исследовании, как не испытавшие никакого смешения? Но главное в том, что заимствованное слово уже не рассматривается как таковое, как только становится объектом изучения внутри системы, где оно существует лишь в меру своего соотношения и противопоставления с ассоциируемыми с ним словами, подобно всем другим словам наречия. Вообще говоря, нет никакой необходимости знать условия, в которых развивался тот или иной язык. В отношении некоторых наречий, каковы, например, авестийский язык (зенд) и старославянский, в точности даже неизвестно, какие народы на них говорили, но неведение это нисколько нам не мешает в изучении их изнутри и в исследовании пережитых ими превращений. Во всяком случае разделение обеих точек зрения неизбежно, и чем строже оно соблюдается, тем лучше.

Наилучшее этому доказательство в том, что каждая из них создает свой особый метод. Внешняя лингвистика может нагромождать одну деталь на другую, не чувствуя себя сжатой тисками системы. Например, каждый автор будет группировать по своему усмотрению факты, относящиеся к распространению языка за пределами его территории; при выяснении факторов, создавших наряду с диалектами литературный язык, всегда можно применять простое перечисление; если же факты автором располагаются в более или менее систематическом порядке, то это исключительно в интересах ясности изложения.

В отношении внутренней лингвистики дело обстоит совершенно иначе; язык есть система, подчиняющаяся своему собственному порядку. Уяснению этого поможет сравнение с игрой в шахматы, в отношении которой сравнительно легко отличить, что внешнее и что внутреннее; тот факт, что эта игра пришла в Европу из Персии,- внешнего порядка; напротив, внутренним является все то, что касается системы и правил игры. Если я деревянные фигуры заменю фигурами из слоновой кости, такая замена безразлична для системы, но если я уменьшу или увеличу количество фигур, такая перемена глубоко затронет "грамматику" игры. Такого рода различение требует известной степени внимательности, поэтому в каждом случае нужно ставить вопрос о природе явления и при решении его придерживаться следующего правила: внутренним является все то, что в какой-либо степени видоизменяет систему.

1Соцэкгиз, М., 1933. Перевод А. М. Сухотина.
2Тератология - наука об уродствах. (Примечание переводчика.)
На предыдущую страницу- 1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 -На следующую страницу
ТЕМЫ РАЗДЕЛА:
РУССКАЯ ПРОЗА
РУССКАЯ ПОЭЗИЯ
ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ
УЧЕБНЫЕ ПОСОБИЯ
Словари на GRAMMA.RU
ПРОВЕРИТЬ СЛОВО:
значение, написание, ударение
 
 
 
Рейтинг@Mail.ru
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС-77-22298. Все права защищены © A.Belokurov 2001-2018 г.
При полном или частичном использовании материалов ссылка на "Культуру письменной речи" обязательна
Политика конфиденциальности