Культура письменной речи - gramma.ru

НАЙТИ

 
ГлавнаяБИБЛИОТЕКА Литературоведение. Критика Афанасьев В.Н. - А.И. Куприн. Критико-биографический очерк

А. И. КУПРИН

Публикуется по книге: В. Н. Афанасьев. А.И. Куприн. Критико-биографический очерк -
М.: Художественная литература, 1960.

 

IX
НА ЧУЖБИНЕ

Февральская революция застала Куприна в Гельсингфорсе, куда он, заболев незадолго до этого лихорадкой, выехал по совету врачей. Вернувшись в Гатчину при первых же известиях о революции, писатель выступил с рядом статей, в которых приветствовал свержение самодержавия. В середине мая он становится одним из редак-(*127)торов вновь возникшей "народно-социалистической" газеты "Свободная Россия". В этой газете он воспевает подвиги революционеров прежних эпох, прошедших "сквозь тяжкое горнило каторги" во имя будущего.

В серии фельетонов о текущем моменте (под общим названием "Пестрая книга"), приветствуя крушение самодержавия, Куприн вместе с тем проявил полное непонимание буржуазной, враждебной народу сущности пришедшего к власти Временного правительства. Считая, что отныне война с Германией становится делом общенародным, поскольку она "обеспечит Европе и всему миру полный плодотворный отдых от войны и вечного изнурительного вооруженного мира", писатель ратует за ее продолжение, осуждает солдат 46-го Днепропетровского полка, в котором он когда-то служил, за их отказ идти на фронт. С опаской смотрит Куприн на перспективу дальнейшего развития и углубления революции, считая, что приход к власти народных масс, которым он приписывает "страсть к разрушению" и "разнузданному анархизму", может "погубить свободу".

Мелкобуржуазное в основе своей мировоззрение Куприна обусловило и некоторое падение его творчества и его противоречивое отношение к революционной борьбе. Пока борьба эта носила общедемократический характер, Куприн был вместе с теми, кто расшатывал устои самодержавного строя, когда же обнаружилась тенденция перерастания буржуазно-демократической революции в пролетарскую, он испугался, начал апеллировать ко всему "общерусскому", стал высказывать неверие в творческие силы пролетариата. Последнее не было неожиданным для Куприна. Он всегда представлял себе революцию делом героических одиночек, не понимая исторической роли масс, нередко приписывая им "стихийные" и "разрушительные" инстинкты.

Как проницательно отмечал критик-большевик В.В. Bоровский еще в 1910 году в своей известной статье о Куприне, "его аполитическая психология чужда жизни тех слоев народа, которые выносят на своих плечах эту грандиозную борьбу и мостят своими телами путь к тому счастливому состоянию 2906 года, о котором с такой любовью говорит Куприн"1.

(*128) И в эпоху пролетарской революции Куприн продолжал оставаться на неверных, ложных позициях.

Тот факт, что Куприн не понимал подлинный смысл происходящих событий, отразился на тех немногочисленных художественных произведениях, которые написаны им в ту пору. В некоторых из них писатель устремляется памятью в прошлое, в других пытается говорить о будущем, но ни в одном не дает полноценного и яркого изображения волнующих событий текущих дней.

Вдвойне ретроспективен рассказ Куприна "Гусеница". Написанный в феврале 1918 года (то есть через три месяца после Октября), он является своеобразным откликом на первую годовщину Февральской революции. Однако Февральская революция служит в рассказе лишь исходным толчком для повествования о событиях, относящихся к еще более удаленным дням - первой русской революции 1905 года,- связанным с трагическим восстанием на крейсере "Очаков", некогда описанным Куприным в его корреспонденции "События в Севастополе". Это время кажется рассказчику, а вместе с ним и Куприну необыкновенным: "Сколько радости было, надежд и светлого опьянения какого-то... и сколько любви".

В том же, 1918 году пишет Куприн и философский рассказ "Старость мира", помещенный в последнем, вышедшем в июне 1918 года, номере журнала "Огонек". Рассказ этот представляет собой попытку заглянуть в будущее человечества, предугадать пути его дальнейшего развития. И по содержанию, и по общему своему художественному колориту рассказ исключительно безотраден и мрачен.

Ночью в вагоне поезда автор-повествователь встречает некоего таинственного пассажира в английском картузе, который зловеще пророчествует о гибели мира, о том, что "человечество гораздо скорее идет к своему печальному концу, чем мы думаем", что оно "погибнет от собственного яда, от токсина старости, от отравы, которой нет противоядия"2.

Хотя в рассказе ни разу не упоминается слово "революция", однако он весь пронизан испугом перед нею писателя, оказавшегося во власти реакционных утверждений о "старости мира", о "конце человечества".

 


- 1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 -На следующую страницу


В РАЗДЕЛЕ:



РЕКЛАМА





При полном или частичном использовании материалов ссылка на "Культуру письменной речи" обязательна
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС-77-22298. Все права защищены © A.Belokurov 2001-2020 г.
Политика конфиденциальности