Культура письменной речи - gramma.ru

НАЙТИ

 
ГлавнаяБИБЛИОТЕКА Литературоведение. Критика Афанасьев В.Н. - А.И. Куприн. Критико-биографический очерк

А. И. КУПРИН

Публикуется по книге: В. Н. Афанасьев. А.И. Куприн. Критико-биографический очерк -
М.: Художественная литература, 1960.

 

V
В ПЕРИОД БУРИ

Через два месяца после выхода в свет "Поединка",- 15 июля 1905 года, на страницах газеты "Наша жизнь" появился очерк Куприна "Памяти Чехова", посвященный первой годовщине со дня смерти великого писателя. Менее чем за год до этого, осенью 1904 года, Куприн уже написал для сборника "Знание" обширный очерк - воспоминания о Чехове,- остающийся и до сих пор одним из лучших произведений о великом писателе. Оба очерка называются - "Памяти Чехова", однако первый (1904 года) носит чисто мемуарный характер, а второй,- в сущности, является самым ранним из известных нам печатных откликов Куприна на исторические события 1905 года. Этот краткий отклик на траурную чеховскую годовщину проникнут настроениями, характерными для Куприна в период начавшейся первой русской революции,- сознанием значительности происходящего, верой в светлое будущее России.

"События проходят, и всему наступает конец. Во всех нас живет неумирающая вера в то, что Россия выйдет из кровавой бани обновленной и светлой. Мы вдохнем радостно могучим воздухом свободы и увидим над собой небо в алмазах. Настанет прекрасная новая жизнь, полная веселого труда, уважения к человеку, взаимного доверия, красоты и добра. И тогда-то имя Чехова засияет во мраке непреходящего бессмертия"1.

Через пять месяцев после появления этого очерка - 14 декабря - в той же газете "Наша жизнь" была опуб-(*76)ликована корреспонденция Куприна "События в Севастополе" - одно из самых замечательных публицистических произведений писателя.

История написания его такова. Осенью 1905 года Куприн переехал из Петербурга в Крым и поселился в Балаклаве. В один из наездов в Севастополь в ночь на 15 ноября Куприн становится свидетелем жестокого, бесчеловечного подавления восстания матросов на крейсере "Очаков", производившегося по приказу командующего Черноморским флотом вице-адмирала Чухнина. Потрясенный виденным, Куприн пишет статью, опровергающую ханжеское официальное сообщение газеты "Крымский вестник". С болью и гневом рассказывая о подожженном крейсере, на котором в муках гибли сотни людей, писатель, много повидавший на своем веку, замечает: "Я должен говорить о себе. Мне приходилось в моей жизни видеть ужасные, потрясающие, отвратительные события. Некоторые из них я могу припомнить лишь с трудом. Но никогда, вероятно, до самой смерти не забуду я этой черной воды и этого громадного пылающего здания, этого последнего слова техники, осужденного вместе с сотнями человеческих жизней на смерть сумасбродной волей одного человека".

Корреспонденция Куприна имела широкий резонанс. Откликнулся на нее и сам вице-адмирал Чухнин. Он издал Приказ о выселении писателя в двадцать четыре часа из Севастопольского градоначальства, а вскоре после этого Куприн был привлечен Чухниным к уголовной ответственности за сообщение, которое "от начала до конца направлено к несправедливому опорочению... должностного лица". Только развернувшиеся вскоре события первой русской революции помешали Чухнину осуществить свое намерение - засудить неугодного ему писателя2.

Впоследствии, через двенадцать с лишним лет, уже после Великой Октябрьской социалистической революции, Куприн в рассказе "Гусеница" поведал читателям о фактах, связанных с дальнейшей судьбой некоторых из спасшихся матросов с "Очакова". Рассказ, как и воспо-(*77)минания современников - Е.М. Аспиза3 и В.Ф. Боцяновского4, свидетельствуют о том, что сам писатель взял на себя заботу о безопасности нескольких матросов, добравшихся вплавь до Балаклавы. С помощью представителей местной интеллигенции Куприн раздобыл штатскую одежду для моряков и помог им устроиться в качестве рабочих на окрестные виноградники. Таким образом, жизнь нескольких участников революционного выступления, которым, в случае, если бы они были обнаружены царскими ищейками, неминуемо грозила смертная казнь, была спасена.

В том же декабре 1905 года Куприн поместил в рождественском номере газеты "Одесские новости" рассказ "Сны", где дал обобщенную картину тех тяжких испытаний, которые обрушились на народы России, когда, оправившись от испуга перед революцией, царизм приступил к кровавой расправе: "Вижу я,- писал Куприн,- свою бедную, прекрасную, удивительную, непонятную родину. Вижу ее, точно возлюбленную женщину, обесчещенной, изуродованной, окровавленной, поруганной и обманутой. Вижу ее, неизмеримо громадную, от Ледовитого океана до теплых морей, от Запада до сказочного Востока, и вся она в зареве пожаров, вся залита кровью и усеяна трупами, вся содрогается от стонов и проклятий. Кровавый сон ходит над нею, и в этом сне озверелые шайки с хохотом убивают женщин и стариков, разбивают головы детей о камни мостовой, и в этой красной мгле руки людей дымятся от крови".

Писатель верит, что "кровавый сон" кончится, но как это произойдет, ему не ясно. Ему чудится, "что однажды ночью или днем, среди пожаров, насилия, крови и стонов раздастся над миром чье-то спокойное, мудрое, тяжелое слово - понятное и радостное слово. И все проснутся, вздохнут глубоко и прозреют". Таким образом, не действия борцов за свободу, которые рисуются теперь Куприну исключительно в виде обреченных жертв, а чье-то "спокойное, мудрое, тяжелое слово" должно остановить разгул террора. Известно, однако, что в период (*78) жесточайшей реакции, наступившей после революции, слово, даже самое горячее и искреннее, было бессильно. Вспомним хотя бы тщетность попыток Льва Толстого остановить царскую расправу своей гневной статьей "Не могу молчать".

Революция 1905 года усилила в творчестве Куприна сатирические мотивы. Писатель создает две язвительные "сказочки" - "О Думе" и "О конституции" - на политическую злобу дня, высмеивая в них пожалованные царским манифестом "свободы". Он создает также несколько острых сатирических портретов охранителей устоев самодержавного строя в рассказах "Механическое правосудие" и "Исполины". Хотя сюжеты произведений, о которых пойдет речь, ни прямо, ни косвенно не связаны с революцией, сама острота сатирического разоблачения свидетельствовала о благотворном влиянии на Куприна революционной атмосферы, побуждавшей смелее и резче ставить волнующие его вопросы.

Куприну всегда, еще с детских лет, был глубоко ненавистен тип педагога-чиновника, преданного "престолу и отечеству" и всеми дозволенными и недозволенными средствами прививающего своим ученикам покорность и послушание. Теперь в рассказе "Механическое правосудие" писатель беспощадно высмеял чиновного "ревнителя просвещения", так называемого изобретателя "машины для сечения" непослушных учеников, которая в момент демонстрации обрушивает удары на самого изобретателя.

 


- 1 - 2 - 3 - 4 - 5 -На следующую страницу


В РАЗДЕЛЕ:



РЕКЛАМА





При полном или частичном использовании материалов ссылка на "Культуру письменной речи" обязательна
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС-77-22298. Все права защищены © A.Belokurov 2001-2020 г.
Политика конфиденциальности