Культура письменной речи - gramma.ru

НАЙТИ

 
ГлавнаяБИБЛИОТЕКА Литературоведение. Критика

«ПЬЕСУ НАЗОВУ КОМЕДИЕЙ…»:

«ВИШНЕВЫЙ САД» А. П. ЧЕХОВА

О. В. Богданова,
Санкт-Петербургский государственный университет
доктор филологических наук, профессор

(продолжение)

 

В истории не только русской, но и мировой литературы архетипический образ сада связан прежде всего с символикой Создателя как садовника и Сада как жизни. Создатель-садовник ухаживает за цветами-детьми, обустраивает и поддерживает мировой порядок и всеобщую гармонию. Образ сада в литературе — традиционно образ Рая, чьи идиллические сады служат воплощением идеального мира, обретенного счастья и вечной любви. Чехов создает пьесу «Вишневый сад» в русле мировой традиции, его вишневый сад — образ экзистенциальный, бытийные коннотации дают о себе знать79. В заключительной реплике Раневской героиня в один ряд с садом ставит и жизнь, и молодость, и счастье: «О мой милый, мой нежный прекрасный сад!.. Моя жизнь, моя молодость, счастье мое!.. Прощай!..» (с. 253).

Между тем Чехов выходит за пределы традиции, он не пишет сад-Рай. В цветущем мире-саду доверчивые и великодушные, наивные и легковерные чеховские герои-дети беспомощны и беззащитны, несчастны и одиноки.

Однако Чехов не пессимистичен. Он с грустью осознает неизбежность человеческого ухода («Все равно умрешь»), но от этого он с не меньшей силой любит мир-сад и любуется его красотой. Он принимает, что изменить вселенский закон невозможно, что на фоне бесконечного времени человеческие судьбы предстают до малого краткими, что вся жизнь – только комедия, то ли «божественная», то ли «человеческая»80. Оттого драматург так настойчиво и подчеркивает, что «Вишневый сад» – именно комедия. Другое дело, что дефиниция «комедия» в представлении автора не жанровая, а философская. Это не литературоведческий или театральный термин, это часть названия, смысловой подзаголовок, авторская установка. К строго научной квалификации драматического жанра чеховская «комедия» отношения не имеет81.

Комедия в точном чеховском понимании – как он представил ее в «Вишневом саде», а еще раньше в «Чайке» и др. – разыгралась, как ни страшно это звучит, после смерти писателя.

М. Горький, вспоминая обстоятельства доставки тела Чехова из Германии в Москву, в письме к Е. П. Пешковой возмущался: «Этот чудный человек, этот прекрасный художник, всю свою жизнь боровшийся с пошлостью, всюду находя ее, всюду освещая ее гнилые пятна мягким, укоризненным светом, подобным свету луны, Антон Павлович, которого коробило все пошлое и вульгарное, был привезен в вагоне "для перевозки свежих устриц" и похоронен рядом с могилой вдовы казака Ольги Кукареткиной. Это – мелочи, <...> да, но когда я вспоминаю вагон и Кукареткину – у меня сжимается сердце, и я готов выть, реветь, драться от негодования, от злобы…»82. Однако такова реакция «гордого человека» Горького. Что же до Чехова, то, кажется, именно эти обстоятельства позволяют понять истинный смысл жизненной комедии, которую он воплотил в «Вишневом саде» и которая продолжала разыгрываться уже после смерти писателя83.

Прав был чеховский Лопахин, когда говорил: «…жизнь у нас дурацкая…» (с. 221).

 


79 Наряду с образом сада в пьесе возникает и образ садовника (с. 198).

80 См.: «История литературы, однако, знает комедии, далеко выходящие за пределы комического: "Человеческую комедию" или "Комедию", получившую определение божественной <...>» (Сухих И. Н. Проблемы поэтики Чехова. 2-е изд., доп. СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2007. С. 209).

81 Следуя чеховской логике, основной на принципе диалектического совмещения крайностей, ухода от полярной «черно-белой», «положительно-отрицательной» однозначности, пьеса «Вишневый сад» — не трагедия, как утверждал К. С. Станиславский («…это трагедия, какой бы исход к лучшей жизни Вы ни открывали в последнем акте…»), но и не комедия, как хотел ее числить автор («не драма, а комедия, местами даже фарс»). Созданная в рамках реализма, пьеса «Вишневый сад» — драма, философская драма, философско-психологическая драма, по закону жанра вобравшая в себя черты «высокой» трагедии и «низкой» комедии.

82 Горький М. Собр. соч. М., 1954. Т. 28. С. 310.

83 Даже фраза Раневской о муже – «умер от шампанского» (с. 220) – каким-то странным и страшным образом оказывается причастной к последним часам жизни Чехова.

 


На предыдущую страницу- 1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 -


В РАЗДЕЛЕ:



РЕКЛАМА





При полном или частичном использовании материалов ссылка на "Культуру письменной речи" обязательна
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС-77-22298. Все права защищены © A.Belokurov 2001-2021 г.
Политика конфиденциальности