Культура письменной речи - gramma.ru

НАЙТИ

 
ГлавнаяБИБЛИОТЕКА Литературоведение. Критика

«МЕРТВЫЕ ДУШИ» В «ШИНЕЛИ» Н. В. ГОГОЛЯ
(Мне отмщение и Азъ воздам…)

(продолжение)

О. В. Богданова,
Санкт-Петербургский государственный университет
доктор филологических наук, профессор


Приход Акакия Акакиевича в департамент и встреча его сослуживцами представлены Гоголем в столь же приподнятой тональности — далеко не сообразно только приобретению новой шинели. Приветствия чиновников, изображаемые писателем, столь бурны и радостны, что и они сохраняют отсветы счастливого свершившегося торжества, которое словно бы только что состоялась на их глазах. «Неизвестно, каким образом в департаменте все вдруг узнали… <…> Все в ту же минуту выбежали в швейцарскую <…> Начали поздравлять его, приветствовать, так что тот сначала только улыбался, а потом сделалось ему даже стыдно…» (с. 136). Столь же радостно, «с криком» (с. 138), как сказано у Гоголя, чиновники приветствовали появление Акакия Акакиевича и его новой шинели на вечернем домашнем чаепитии у помощника столоначальника. Акакий Акакиевич словно бы впервые выводит в свет свою избранницу.

Весь свадебный день Акакия Акакиевича изображен Гоголем «точно самый большой торжественный праздник» (с. 136). Герой возвратился домой «в самом счастливом расположении духа», «пообедал <…> весело», после обеда «уж ничего не писал» и даже «немножко посибаритствовал на постели» (с. 136). Позже в русской литературе И. С. Тургенев тем же глаголом охарактеризует одного из героев романа «Отцы и дети» — «Базаров работал, Аркадий сибаритствовал» — и за этим предикатом встанет покойный мир обломовско-кирсановских «дворянских гнезд», необременительного и благополучного поместного уклада, мечтательности юношеских грез и долгого покоя семейного счастья. Подобным же образом глагол «посибариствовал» создает портрет обновленного и просветленного Акакия Акакиевича, стоящего в шаге от того, чтобы обрести устойчивость и уверенность в новых обстоятельствах открывшегося для него чистилища. В пределах гоголевского метатекста, в обстоятельствах сожженного второго тома «Мертвых душ», можно гипотетически, но с определенной долей уверенности говорить о том, что одним из условий перерождения-очищения Чичикова в «дантовом» втором круге, вероятно, должна была быть влюбленность героя и последующая женитьба. В традиции русской литературы любовь всегда оставалась мерилом живой, а не мертвой души, горящего огнем сердца («огонь порою показывался в его глазах», «сердце… начало биться»).

Еще недавно текст Гоголя отмечал значительность на лице портного Петровича: «В лице его показалось выражение такое значительное, какого Акакий Акакиевич никогда еще не видал. Казалось, он чувствовал в полной мере, что сделал немалое дело и что вдруг показал в себе бездну, разделяющую портных, которые подставляют только подкладки и переправляют, от тех, которые шьют заново» (с. 135). Спустя некоторое время сюжет повести приведет Акакия Акакиевича в поисках утраченной шинели к «одному значительному лицу» (с. 142). Теперь же, с шинелью (подругой, женой, супругой) на плечах, и Акакий Акакиевич обретает некоторую значимость и значительность.

В дальнейшем Гоголь показывает, что Акакий Акакиевич ведет себя уже как другой — женатый — человек, позволяет себе вольности и поступки, которых наверняка избегал бы в прежнее время. Герой отправляется в гости к помощнику столоначальника, проходит по улицам, где прежде не бывал, и писатель подмечает, как герой «остановился с любопытством перед освещенным окошком магазина посмотреть на картину, где изображена была какая-то красивая женщина, которая скидала с себя башмак, обнаживши, таким образом, всю ногу, очень недурную; а за спиной ее, из дверей другой комнаты, выставил голову какой-то мужчина с бакенбардами и красивой эспаньолкой под губой» (с. 137). Фривольность картинки, обнаженная нога красивой женщины, снятый башмачок (уже упоминаемый прежде «башмак»), образ подглядывающего за кокеткой угодника бросают проекции и на статус самого Башмачкина — тоже «с любопытством» подглядывающего и теперь тоже проявляющего внимание к женщинам (чуть раньше по тексту нарратор говорит об Акакии Акакиевиче, что тот даже заметил «дам, красиво одетых», хотя прежде о нем сообщалось, что «ни один раз в жизни не обратил он внимания на то, что делается и происходит всякий день на улице»; с. 125). Дважды повторенный глагол «усмехнулся» (с. 138), восклицание «Ну уж эти французы!..» (с. 138) аккумулируют игривый флер увиденной картины в той же мере, что и репрезентируют новую грань характера (почти легкомыслие) обновленного и пробужденного26 героя. Неслучайно, на обратном пути из гостей «Акакий Акакиевич шел в веселом расположении духа, даже подбежал было вдруг, неизвестно почему, за какою-то дамою, которая, как молния, прошла мимо и у которой всякая часть тела была исполнена необыкновенного движения» (с. 139). По словам автора, сам герой был удивлен «неизвестно откуда взявшейся рыси» (с. 139).

Акакий Акакиевич условно оказывается как бы на следующей ступени не столько иерархической лестницы (ибо чин его сохранил status quo), сколько на новой ступени его человеческого развития, он словно увидел чистилище. Оказавшийся в центре города, он окружен светом: «на улице <…> было светло», везде показывались «длинные струи света» (с. 139), «на лестнице светил фонарь» (с. 138), в квартире сослуживца-чиновника горели «свечи» (с. 138). И хотя вечернее собрание сослуживцев (в шинелях «с бобровыми воротниками или с бархатными отворотами»; с. 138) не особенно увлекает непривычного Акакия Акакиевича («начал зевать, чувствовать, что скучно»; с. 138), но два бокала шампанского дали и ему ощутить, «что в комнате сделалось веселее» (с. 139).

Полнощное возвращение героя на окраину в съемную квартиру с хозяйкой (где-то в районе Калинкина моста) связывается Гоголем со сказочными двенадцатью часами ночи («уже двенадцать часов», с. 139), как, например, в «Золушке», в сказке, непосредственно связанной с переодеваниями. В полуночный час герой снова оказывается в адовом пространстве — среди «темных» и «пустынных улиц», «глухих и уединенных», где «нигде ни души», где «чернели ставнями» заснувшие лачужки, где «сверкал только один снег по улицам» (с. 139). Причем образ снега в данном случае не несет цветовой коннотации света и белизны, скорее актуализирует ассоциации холода и мороза.

Воссоздаваемый образ ада повествователь непосредственно связывает со «страшною пустынею» огромной площади, которую предстоит пересечь герою в кромешной тьме, в дальнем конце которой «мелькал огонек какой-то будки, которая казалась стоявшею на краю света» (с. 139). Герой словно преодолевает ту границу, что разделяет ад и чистилище, ощутив свет последнего, но (до новых времен) должного вернуться в темноту прежней жизни. Подобно душе, ожидающей воскрешения, Акакий Акакиевич вынужден снова погрузиться во тьму и вновь подвергнуться унижениям и мучениям, чтобы получить полное прощение грехов и достичь освобождения от них.

В рамках «свадебного сюжета» повести Акакий Акакиевич спешит домой, потому что «уж давно наступило то время, в которое он, по обыкновению, ложился спать» (с. 139). Радость обретения им «приятной подруги жизни» толкала его поскорее вернуться домой и насладиться радостью общения с ней. Однако грабители — «какие-то люди с усами» (с. 140) — крадут его счастье, лишают его радости обладания шинелью, он «ограблен бесчеловечным образом» (с. 144). Неперсонифицированные, лишенные очертаний фигуры грабителей заменены Гоголем только ощущениями героя — вновь холода и снега: поле-площадь, «точное море», было «холодно», он упал «навзничь на снег», «бок и грудь и все панталоны <Акакия Акакиевича> были в снегу» (с. 140). В глазах у него «затуманило» (с. 140). Вечный враг петербуржцев — «наш северный мороз» (с. 126), темнота и холод (почти ада) совместились и слились в представлении героя с образами врагов-грабителей. Символические черты природной образности — мороз // враг, холод // ограбление — привносят в текст Гоголя устойчивые коннотации вечности и всеобщности.

 


26 Об Акакии Акакиевиче несколько раз сказано, что он «был как во сне» (с. 130, 131).

 


На предыдущую страницу- 1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 -На следующую страницу


В РАЗДЕЛЕ:



РЕКЛАМА





При полном или частичном использовании материалов ссылка на "Культуру письменной речи" обязательна
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС-77-22298. Все права защищены © A.Belokurov 2001-2020 г.
Политика конфиденциальности