Русский язык. Говорим и пишем правильно: культура письменной речи
На основную страницу Вопрос администратору Карта сайта
Русский язык. Говорим и пишем правильно: культура письменной речи
Поиск
"КОЛОКОЛ" РУССКИЙ ЯЗЫК СТИЛЬ ДОКУМЕНТА ЛИТЕРАТУРА УЧИТЕЛЮ БИБЛИОТЕКА ЭКЗАМЕНЫ СПРАВКА КОМНАТА ОТДЫХА
Главная БИБЛИОТЕКА Литературоведение. Критика
 

«…ЭТО, СУДАРЬ МОЙ, ТАКАЯ ОКРОШКА, ОТ КОТОРОЙ НЕ ПОЗДОРОВИТСЯ»
(две «редакции» рассказа А. П. Чехова «Ионыч»)

О. В. Богданова,
Санкт-Петербургский государственный университет
доктор филологических наук, профессор



В одной из записных книжек А. П. Чехова
есть запись:

«Соломон сделал большую ошибку,
что попросил мудрости…»1




Рассказ А. П. Чехова «Ионыч» был написал в 1898 г. и впервые опубликован в «Ежемесячных литературных приложениях» к журналу «Нива» (№ 9), иллюстрированному журналу для семейного чтения, выходившему в Петербурге в издательстве А. Ф. Маркса2.

Традиция восприятия рассказа «Ионыч» была заложена с момента его появления в печати. Уже в начале 1899 г. авторитетный историк культуры, известный литературовед и лингвист Д. Н. Овсянико-Куликовский в «Журнале для всех» интерпретировал рассказ Чехова и задавал некую установку восприятия текста, которая в перспективе сложилась в устойчивую и общепринятую тенденцию. Наряду с выявлением особенностей художественного письма Чехова, рецензент говорил об особенностях характера главного героя и представлял его как «человека с изначально возвышенными и благородными намерениями», обладателя «просвещённого ума»3, но который не обнаружил в себе сил для протеста против давящей на него обывательской среды, не вступил в борьбу с провинциализмом действительности, а допустил постепенное, но неизбежное врастание в удушающую атмосферу города С. Ту же идею повторил признанный литературный критик А. С. Глинка (псевд. Волжский), в 1903 г. выпустивший книгу «Очерки о Чехове», в которой применительно к «Ионычу» с уверенность констатировал, что «Старцев растворился без остатка в обывательщине»4. Нет необходимости множить примеры и приводить доказательства, чтобы подтвердить мысль о том, что в отечественном литературоведении (как прежде, так и теперь) доминирует представление об «Ионыче» как о рассказе, в котором Чехов изображает процесс поглощения одного из лучших представителей губернской интеллигенции окружающей его провинциальной средой, историю умирания героя, не сумевшего противостоять губительному влиянию обывательской атмосферы5. Как пишет исследователь В. Б. Катаев, «Старцев деградировал. Не удержавшись даже на уровне Туркиных, он в своём превращении скатился ещё ниже, на уровень обывателя "тупого и злого", о презрении к которому говорил прежде. И это — итог его существования»6. Время превратило «Старцева, живого человека, в Ионыча»7.

Между тем попытка пристальнее взглянуть на текст «Ионыча» приводит к возможности иной интерпретации, порождает более сложный ракурс восприятия авторской позиции, уводит от мысли о благонамеренной нравоучительности Чехова. И в этой связи первостепенного внимания требует система главных героев рассказа — Дмитрия Ионовича Старцева, Котика, семьи Туркиных.

I

Дмитрий Старцев — молодой земский врач, «только что назначен<ный> » (с. 536)8 на эту должность и практикующий в уездном городке Дялиже, в девяти верстах от губернского города С. С точки зрения сегодняшнего дня, кажется, что упоминание должности земского врача мало что говорит о персонаже, разве что о характере его профессиональной деятельности. Однако в ситуации конца ХIХ в. подобная «портретная» деталь включала множество коннотаций. Прежде всего современникам Чехова был очевиден размах и направление деятельности доктора Старцева. Так, например, было привычно, что земский врач «жил очень скромно и квартировал там же, где принимал больных. Радиус его участка определён был в 10 вёрст (10,7 км) и 6–7 тысяч населения <...>. Рабочий день доктора не выходил менее 12 часов, как велось, принимали всех пришедших, получалось ежедневно средние 60 больных, а в праздники и по сотне»9. Земские врачи обыкновенно обслуживали земство бессословно, но по преимуществу — сельское, крестьянское, простонародное население: «могло получиться и под 200 "участковых" деревень». Земский врач был широким специалистом: «он мог лечить все — и сложнейшую патологию, и прыщи на спине и плечах»10. В земском враче современники видели новый тип врача-демократа, передового человека, воспитанного преимущественно на произведениях Н. А. Некрасова, Н. Г. Чернышевского, А. Ф. Писемского. «Не все земские доктора были голубых кровей, но окончание государственного университета давало потомственное почётное гражданство, классическое высшее образование было чем-то вроде замены благородного происхождения»11. Именно такого героя-демократа, «дьячковского сына» (с. 544), и ставит в центр повествования Чехов.

В 1880–1890-х гг. (описываемое в рассказе время) в обществе широко дискутировался вопрос: «относить ли земских врачей к интеллигенции». И Чехов уже в самом начале рассказа напоминает об этом «общественном споре» и в легкой иронической форме сразу причисляет героя к интеллигенции. Точнее сказать — «местные жители» (с. 536) города С. «с сердечной простотой» (с. 536) и благодушием, открытостью и добросердечием признают в Старцеве интеллигента: «…доктору Старцеву, Дмитрию Ионычу, когда он был только что назначен земским врачом и поселился в Дялиже <...> тоже говорили, что ему, как интеллигентному человеку, необходимо познакомиться с…» (c. 536)12.

К концу ХIХ в. вопрос о столкновении дворянства и демократов уже не стоял столь остро, как в середине века, в период, описываемый И. С. Тургеневым в «Отцах и детях». Однако близость образа Старцева тургеневскому Базарову многое привносит в понимание образа героя. На фоне кирсановского «аристократизма» становятся очевидны простота и открытость «благородного общества» города С., их отношение к Старцеву, земскому врачу, «неблагородному» герою-разночинцу.

 


1 Чехов А. П. Полное собр. соч.: 30 т. Т. 17. Записные книжки. Дневники. М.: Наука, 1980. Записная книжка. 1. С. 5.

2 15 или 16 июня беловой автограф рассказа «Ионыч» был отослан в редакцию приложений к «Ниве» (см.: Письмо Ю. О. Грюнберга к Чехову. 18 июня 1898 г.).

3 Овсянико-Куликовский Д. Н. Наши писатели. Литературно-критические очерки и характеристики. I. А. П. Чехов // Журнал для всех. 1899. № 2–3.

4 Волжский <Глинка> А. С. Очерки о Чехове. СПб., 1903. С. 85–88.

5 В просторечии — «среда заела».

6 Катаев В. Б. Сложность простоты. Рассказы и пьесы Чехова. М.: Изд-во МГУ, 1998. — 112 с.

7 Там же.

8 Здесь и далее цитаты приводятся по изд.: Чехов А. П. Ионыч // Чехов А. П. Избранное. М.: Эксмо-пресс, 1998. С. 536–552, — с указанием страниц в скобках. Все выделения в приводимых цитатах сделаны мною. — О. Б.

9 Страшун И. Д. Полвека земской медицины (1864–1914) // Очерки русской общественной медицины. М., 1965. С. 114.

10 Там же.

11 Там же.

12 Пунктуация авторская (м. б. даже сознательная), что в еще большей мере подчеркивает признаваемую за героем интеллигентность.

 

- 1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 -На следующую страницу
ТЕМЫ РАЗДЕЛА:
РУССКАЯ ПРОЗА
РУССКАЯ ПОЭЗИЯ
ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ
УЧЕБНЫЕ ПОСОБИЯ
Словари на GRAMMA.RU
ПРОВЕРИТЬ СЛОВО:
значение, написание, ударение
 
 
 
Рейтинг@Mail.ru
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС-77-22298. Все права защищены © A.Belokurov 2001-2018 г.
При полном или частичном использовании материалов ссылка на "Культуру письменной речи" обязательна
Политика конфиденциальности