Культура письменной речи - gramma.ru

НАЙТИ

 
ГлавнаяБИБЛИОТЕКА Литературоведение. Критика

«СЦЕНИЧЕСКАЯ ПОЭМА» А. ГРИБОЕДОВА «ГОРЕ ОТ УМА»

(продолжение)

О. В. Богданова,
Санкт-Петербургский государственный университет
доктор филологических наук, профессор

 

Фамусов, как следует из текста комедии, состоит на государственной службе – он «управляющий в казенном месте» (с. 16). В критике сложилось мнение, что Фамусов лишь выполняет обязанности, нисколько не интересуясь их смыслом. Вероятно, отчасти это верно: всем хорошо известны слова Фамусова – «Обычай мой такой: / Подписано, так с плеч долой!» (с. 26). Между тем, как правило, не принимаются во внимание и «опускаются» другие реплики персонажа, не столь лаконично-афористичные – по поводу множественности его дел: «…день целый / Нет отдыха, мечусь как словно угорелый. / По должности, по службе хлопотня, / Тот пристает, другой, всем дело до меня!» (с. 23). И этих дел, кажется, действительно много. Достаточно вспомнить табель-календарь, в который Фамусов записывает свои дела, чтобы не забыть о них («Да, разные дела на память в книгу вносим, / Забудется, того гляди…», с. 37). Пусть это ужин («зван <…> на форели»), похороны («погребенье»), крестины («я должен у вдове, у докторши, крестить…»16, с. 37) или нечто иное, но это дела, в том числе его обязанности. Об исполнении государственных, служебных дел в комедии более точно не говорится, но само желание Фамусова не накапливать их похвально: «Боюсь, сударь, я одного смертельно, / Чтоб множество не накоплялось их; / Дай волю вам, оно бы и засело…» (с. 26). Не ясно из текста пьесы, кàк решает Фамусов государственные дела, однако он стремится к тому, чтобы они не залеживались. Будучи одним из московских «тузов», он на своей должности исполнителен и исправен, чего требует и от других.

В плане государственной службы в упрек Фамусову ставится то, что он окружил себя родственниками: «При мне служащие чужие очень редки; / Все больше сестрины, свояченицы детки…» (с. 44); «Как станешь представлять к крестишку ли, к местечку, / Ну как не порадеть родному человечку!» (с. 44). Между тем состоящий у него на службе Молчалин – ему «не свой, / И то затем, что деловой» (с. 44). Причиной перевода Молчалина из Твери («коптел бы ты в Твери», с. 24) становятся его деловые качества – и вырисовываемый схематизм характера Фамусова разрушается, об односложности его говорить нельзя. Более того, Молчалин в пьесе назван «безродным» (с. 24), что означает, что он не был дворянином по рождению – между тем Фамусов взял его к себе «в секретари», поселил в собственном доме («он в доме здесь живет», с. 24), «дал чин асессора», что позволяло Молчалину получить потомственное дворянство17. И в таковом отношении к «деловому человеку» можно увидеть некую свободу представлений и поступков Фамусова, аттестации по заслугам, почувствовать другую коннотацию его фамилии («fameus»). Наконец, если буквально принять слова Фамусова о его любви родне: «Нет! я перед родней, где встретится, ползком; / Сыщу её на дне морском…» (с. 44), то и от этого образ Фамусова только выигрывает. Совершенно очевидно, что каждая (или почти каждая) черта характера Фамусова может быть истолкована по-разному, каждую из них можно интерпретировать двояко. Даже «однозначная» реплика героя о книгах («А мне от русских больно спится…») может быть увидена с разных сторон: с одной – ему «спится» от книг, с другой – он все-таки, как оказывается, читает книги, хотя и без видимого интереса. Именно это и важно писателю, образ героя не однопланов и не однозначен, это и составляет «поэтику» Грибоедова – «карикатур не люблю…»

По-своему добрый к воспитаннику Чацкому, к «пригретому» Молчалину, готовый взять на себя заботы крестного отца в отношении к ребенку некой вдовы-докторши, конечно, более других Фамусов обеспокоен судьбой собственной дочери, ответственен за нее. «Об воспитанье» Софьи Фамусов заботился «с колыбели» (с. 23). С первых сцен комедии ясно, что Софья образованна – она читает по-французски (с. 19), увлекается поэзией, играет на музыкальных инструментах. После смерти жены, матери Софьи, Фамусов «умел <…> принанять / В мадам Розье вторую мать»: «Старушку-золото в надзор <…> приставил» к дочери (с. 23).

В связи со смертью матери Софьи возникает некое недоразумение («разночтение»). Многие критики уверяют, что мать Софьи умерла, когда Софья была маленькой. Однако в тексте говорится, что большого бала Фамусовы сейчас дать не могут («так балу дать нельзя») – и приглашают только «потанцевать под фортепиано» (с. 55). «Мы в трауре…» – говорит Софья. Если речь идет о трауре по матери, то, вероятно, с момента её смерти прошло меньше года. Но что же тогда мадам Розье? Мадам Розье, «старушка-золото», понадобилась семнадцатилетней (или тогда шестнадцатилетней) Софье в качестве компаньонки, ибо любой выезд молодой светской девушки был невозможен без сопровождения (потому Фамусов и говорит – «в надзор…»). А его слова о том, что он заботился о Софье «с колыбели», вовсе не означают, что он ждал смерти жены, чтобы наконец приступить к заботам о дочери – скорее всего эти слова свидетельствуют о выражении его горячей любви к единственной дочери «с колыбели», с самого момента ее рождения. Потому так и тревожится герой с первой сцены комедии до последней, потому он так растерян и сбит с толку: его неустанно тревожит будущая судьба любимой дочери, в том числе выбор ею жениха. «Что за комиссия, Создатель, / Быть взрослой дочери отцом!» (с. 36). В его суетно-тревожной заботе о Софье больше психологической наблюдательности Грибоедова, чем равнодушия и безответственности героя, за которые его упрекали.

Слушая рассказ Софьи о «сне» («Явился тут со мной; и вкрадчив, и умен, / Но робок… Знаете, кто в бедности рожден…», с 25), Фамусов-отец не может удержаться от восклицания: «Ах! матушка, не довершай удара! / Кто беден, тот тебе не пара» (с. 25). Даже сон дочери не может оставить его равнодушным. Поэтому замечание Софьи при появлении Чацкого: «Ах батюшка, сон в руку!» (с. 36) – в продолжение всей пьесы не дает ему покоя: «Который же из двух?» (с. 36). И, заметим, точно такой же, «зеркальный», вопрос мучит и любящего Софью Чацкого: «Кто наконец ей мил? Молчалин! Скалозуб!» (с. 58), «Кого вы любите? Кто более вам мил?» (с. 59). И в этом психологическом аспекте герои скорее «ближе» друг другу, чем «дальше».

Грибоедов необычайно психологичен в своей «сценической поэме», хотя от драматического действия, как правило, не ждут глубины психологического рисунка, театр не предполагает тонкости психологической нюансировки, однако у Грибоедова не так. В его «превосходном стихотворении» действительно «много должно угадывать», подмечать «не вполне выраженные мысли или чувства», в «сокровенной глубине» уметь разглядеть «те струны, которых автор едва коснулся, нередко одним намеком». Грибоедов может быть психологичен даже в ремарках. Например, в самом начале комедии, по завершении первой сцены, Фамусов и Молчалин оставляют Софью и Лизу, отправляясь как будто бы к делам. Ремарка автора: «Уходит с Молчалиным, в дверях пропускает его вперед» (с. 26). Ремарка замечательна: Фамусов пропускает вперед Молчалина не из уважения к нему, молодому человеку, секретарю, но в тревоге за дочь, боясь, как бы за его спиной заподозренные им влюбленные не подали друг другу некие знаки, не условились бы о новой встрече.

По словам Лизы, Фамусов желал бы дочери «зятя <…> с звездами да с чинами» (с. 27). Таковым представляется ему Скалозуб. И хотя Софья говорит о Скалозубе, что он «слова умного не выговорил сроду» (с. 27), однако и его образ (характер) не однозначен и не примитивен. Скалозуб оправдывает свою фамилию: он по-своему неглуп и умеет шутить, «зубоскалить». Софья о нем: «И Скалозуб, как свой хохол закрутит… / Шутить и он горазд, ведь нынче кто не шутит!» (с. 56). Правда, юмор Скалозуба достаточно грубый, военный, но и он умеет рассказать анекдот (например, о наезднице и жокее, с. 56), вставить свое слово в светскую беседу. Кажется, смешные характеристики «хрипун, удавленник, фагот» на самом деле являются очень точными и характерологическими деталями портрета, его внешнего облика. Он высок, огромен. Хлестова о нем: «…трех сажень удалец» (с. 79). Потому и соответствующий его «богатырскому» образу голос («фагот») – и хриповат, и громок, и силен. Определение «удавленник», скорее всего связано с ношением им формы и тугого воротничка на ней.

 


16 Заметим, что положение вдовы-докторши вряд ли может быть особенно высоким в свете. Между тем Фамусов принимает на себя роль и заботы крестного отца ребенка. Это дополнительные обязанности, которые он возлагает на себя, надо полагать, добровольно. Об ином мотиве в тексте пьесы не сказано.
17 См. комментарии С.А. Фомичева.

 


На предыдущую страницу- 1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 -На следующую страницу


В РАЗДЕЛЕ:



РЕКЛАМА





При полном или частичном использовании материалов ссылка на "Культуру письменной речи" обязательна
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС-77-22298. Все права защищены © A.Belokurov 2001-2020 г.
Политика конфиденциальности