Культура письменной речи - gramma.ru

НАЙТИ

 
ГлавнаяБИБЛИОТЕКА Литературоведение. Критика

«СЦЕНИЧЕСКАЯ ПОЭМА» А. ГРИБОЕДОВА «ГОРЕ ОТ УМА»

(продолжение)

О. В. Богданова,
Санкт-Петербургский государственный университет
доктор филологических наук, профессор

 

Чацкий воспитанник Фамусова. Между тем, представляя Чацкого Скалозубу, Фамусов произносит: «Позвольте, батюшка. Вот-с – Чацкого, мне друга, Андрея Ильича покойного сынок…» (с. 48)14. Исходя из этой реплики, обыкновенно делается заключение, что Фамусов был другом отца Чацкого. Однако характер постановки знаков препинания в приведенной цитате свидетельствует не о том, что Чацкий – сын друга Фамусова, а о том, Чацкий его друг – «мне друга». Имя отца Чацкого, Андрея Ильича, не «закрыто» запятой, оно не выступает в роли уточнения или приложения. Только «традиция» заставляет не видеть этого.

Из текста пьесы известно и другое, что Чацкий – владелец то ли трех сот, то ли четырех сот крепостных душ (еще один «риторический» вопрос: отчего гневно осуждающий крепостное право Чацкий «ярем барщины старинной» «оброком легким» не заменил, как сделал это Онегин – по времени Чацкий и Онегин современники, тексты обоих произведений создавались в 1820-е годы; и сразу ответ – вероятно, не это было важно Грибоедову). При этом, надо полагать, до последнего времени управлял этими (скорее всего 400 душами) Фамусов. Может быть, управлял и не во всем честно, однако, когда Чацкий оставил службу и решил путешествовать, вероятно, именно Фамусов смог обеспечить ему эту материальную возможность. Других доходов у Чацкого не было.

После возвращения Чацкого из дальнего путешествия («скитался столько лет»; с. 35) Фамусов готов выслушать странника: «Рассказывай, чай, у тебя готово / Собранье важное вестей? Садись-ка, объяви скорей» (с. 35). Понимая разность во взглядах с Чацким, между тем Фамусов готов слушать его. Может быть, и поспорить, но в любом случае выслушать.

Всем памятно наставление Фамусова Чацкому: «Сказал бы я, во-первых: не блажи <т. е. не дури>, / Имением, брат, не управляй оплошно, / А главное, поди-тка послужи» (с. 38) – и наказ этот воспринимается «критично» (иронично) как в отношении к самому Фамусову, так и в отношении к Чацкому. Действительно, последующий пример из жизни «отцов», Максима Петровича, который «упал <…> больно», но встал «здорóво» (с. 39), заставляет усомниться в необходимости следовать этому совету. Однако, с одной стороны, о Чацком говорится в пьесе, что «этот франт-приятель» объявлен «мотом, сорванцом» (с. 36) (отсюда и «отеческое» – «имением не управляй оплошно»), а с другой стороны, Фамусов еще раньше точно такой же совет дает своей дочери: ср. Чацкому – «учились бы, на старших глядя» (с. 39), ср. Софье – «Не надобно иного образца, / Когда в глазах пример отца» (с. 23). Т. е. Фамусов искренне старается наставить Чацкого, советует ему (,) как отец, желая добра и успешности.

При этом слова «мот» и «сорванец» применительно к Чацкому находят свое продолжение и убедительность в пьесе. По ходу действия Фамусов, осердившись, как будто бы ни о ком бросит слова: «Вот рыскают по свету, бьют баклуши» (с. 41), явно имея в виду и Чацкого. Вспомним, что и княгиня Тугоуховская с любопытством встречает Чацкого, заботясь о судьбе своих шести дочерей: «Кто это в углу, вошли мы, поклонился? / Приезжий, Чацкий. / Отставной? / Да, путешествовал, недавно воротился. / И холостой? / Да, не женат» (с. 73). Наталья Дмитриевна Горич, по-доброму, по-приятельски расположенная к своему давнему знакомцу и, как теперь выяснилось, к давнему другу ее мужа, не лукавит, не приукрашивает, но и не скрывает правды. Не женат. Отставной. Вернулся из путешествия. Что могла далее предположить княгиня? Ее последующий вопрос: «Он камер-юнкер?» (заметим, она не ищет полковника или подполковника, она называет один из низших придворных чинов). И получает отрицательный ответ. В такой ситуации, когда молодой дворянин нигде не служит и только путешествует, естественным образом предположить только одно, что он богат. Но и на этот вопрос Наталья Дмитриевна отвечает отрицательно, причем в форме «О нет!» (и с междометием, и с восклицанием), т. е. не просто небогат, а совсем не богат. И в этом контексте решение княгини Тугоуховской не пригласить Чацкого в дом не только понятно, но и умно. Умно по сути жизненной прагматики, но иронично – по характеру описания всей сцены. Образ заботливой маменьки создан весело, озорно, но не карикатурно.

Между тем уже только на примере выше приведенной сцены слова Грибоедова о том, что в его «комедии 25 глупцов на одного здравомыслящего человека» (из письма Катенину), вызывают сомнение в последней своей части. «Здравомыслия» в житейском поведении Чацкого немного15. Снова прав Пушкин, который точно подметил противоречивый и непоследовательный характер поведения Чацкого, однако он не принял во внимание того, что именного этого и добивался Грибоедов. Более того, как ни странно, в отдельных сущностно важных вопросах общественной жизни гражданские позиции Фамусова и Чацкого до удивительного совпадают. Например, о засилье иностранцев в России, о «духе пустого, рабского, слепого подражанья» (с. 90). Если монолог Чацкого «В той комнате незначащая встреча…» о французике из Бордо известен каждому, то на слова Фамусова мало кто обращает внимание. Хотя они – и по сути, и по форме – весьма близки суждениям Чацкого: «А все Кузнецкий мост и вечные французы, / Оттуда моды к нам, и авторы, и музы: / Губители карманов и сердец!..» (с. 22). Ср. у Чацкого: «Такой же толк <разговор> у дам, такие же наряды…» (с. 90).

Об иностранных языках. Чацкий иронизирует (в тот момент не негодует) по поводу «смешения языков»: «французского с нижегородским» (с. 33) и сам же иронично добавляет: «Да, двух, без этого нельзя ж» (с. 33). Или сетует на то, «чтоб умный, бодрый наш народ / Хотя по языку нас не считал за немцев» (с. 90). Причем отдельные инвективы героя столь «архаичны», что вызвают иронию даже у Гончарова, например, по поводу: «Ну как перевести мадам и мадмуазель? / Ужли сударыня!!» (с. 91).

Как Чацкий осуждает французскую моду и странность сюртучного покроя (одежда «по шутовскому образцу»: «Хвост сзади, спереди какой-то чудный выем, / Рассудку вопреки, наперекор стихиям», с. 90), так и Фамусов возмущен подражанием всему европейскому: «Когда избавит нас творец / От шляпок их! Чепцов! И шпилек! И булавок!..» (с. 22).

Кажется, у Фамусова отличные от Чацкого представления о системе воспитания, однако и в этом вопросе они неожиданным образом оказываются в чем-то близки. Как Чацкий негодует по поводу «полков» заморских учителей – «числом поболее, ценою подешевле» (с. 32), так и Фамусов бранит их (собственно, и себя): «»Берем же побродяг, и в дом и по билетам, / Чтоб наших дочерей всему учить, всему, / И танцам! И пенью! И нежностям! И вздохам! / Как будто в жены их готовим скоморохам» (с. 24). Да, он тоже нанимает этих «учителей» (помимо мадам Розье упоминается ментор-немец, француз-танцмейстер Гильоме, бывшие в его доме), однако, во-первых, он поступает согласно правилам света (вспомним значение фамилии «молва»), а во-вторых, кажется, других учителей в России пока нет. Не случайно, «ума искать» (по сути постигать основы образования) Чацкий отправляется все-таки скорее всего заграницу, в Европу – при всем его критическом к ней отношении.

Заметим между тем, что «философические» позиции Грибоедова и Чаадаева (не Чацкого) оказываются различными в этом аспекте. «Западник» по своим убеждениям, Чаадаев более других современников призывал ориентироваться на Европу. Грибоедов (и его герой) выражают позиции скорее «славянофильские» (монолог о Петровском времени и национальном своеобразии – «В той комнате незначащая встреча…»), хотя время споров славянофилов и западников в русской действительности еще не наступило. В этой связи можно вновь (вслед за Пушкиным и Катениным, но с иной оценочностью, повторить – «характер главный сбивчив и сбит») указать на противоречие между словом и делом Чацкого: ратуя за национальное своеобразие России, «уголок» оскорбленному чувству он бросится искать или в европеизированном Петербурге, или непосредственно в Европе. Объяснить же эту «двойственность» можно тогда, когда станет понятна основная идея Грибоедова.

 


14 Позднее он же упомянет покойницу-мать Чацкого, Анну Алексевну (с. 86).
15 О Чаадаеве известно, что он имением не управлял «исправно»: по свидетельству современников, он умер, оставив материальные дела в полном расстройстве.

 


На предыдущую страницу- 1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 -На следующую страницу


В РАЗДЕЛЕ:



РЕКЛАМА





При полном или частичном использовании материалов ссылка на "Культуру письменной речи" обязательна
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС-77-22298. Все права защищены © A.Belokurov 2001-2020 г.
Политика конфиденциальности