Русский язык. Говорим и пишем правильно: культура письменной речи
На основную страницу Вопрос администратору Карта сайта
Русский язык. Говорим и пишем правильно: культура письменной речи
Поиск
"КОЛОКОЛ" РУССКИЙ ЯЗЫК СТИЛЬ ДОКУМЕНТА ЛИТЕРАТУРА УЧИТЕЛЮ БИБЛИОТЕКА ЭКЗАМЕНЫ СПРАВКА КОМНАТА ОТДЫХА
Главная БИБЛИОТЕКА Литературоведение. Критика
 

Джордж Оруэлл
НОВЫЕ  СЛОВА
(1940)

Перевод Глеба Разумовского
Предисловие Михаила Эпштейна

Джордж Оруэлл (1903-1950), английский писатель и публицист, хорошо известен русскому читателю, прежде всего как автор романа-антиутопии "1984". Оруэлл – беспощадный критик тоталитаризма и всех его пропагандистско-лингвистических служб, включая искусственный "новояз", обедненный, схематический язык, с заранее внедренными в него "правильными" оценками всех явлений. Тем более интересно, что сам Оруэлл был сторонником целенаправленного обновления и обогащения языка. О его лингвистических взглядах мы узнаем из статьи "Новые слова", которая впервые переведена на русский язык. Из нее следует, что создание новых слов - это проект антитоталитарный, это опыт расширения нашего сознания альтернативными понятиями и выражениями.

Дело в том, что коммунистический, или "ангсоцовский" новояз, о котором писал Оруэлл в своем романе, был насилием над языком, попыткой его сокращения, а не расширения. Говорит Сайм, филолог, составитель словаря новояза: "Вы, вероятно, полагаете, что главная наша работа - придумывать новые слова. Ничуть не бывало. Мы уничтожаем слова - десятками, сотнями ежедневно. Если угодно, оставляем от языка скелет. /.../ Знаете ли вы, что новояз - единственный на свете язык, чей словарь с каждым годом сокращается? /../В итоге все понятия плохого и хорошего будут описываться только шестью словами, а по сути, двумя" ("1984", ч. 1, 5). Так, собственно, и происходило в коммунистическую эпоху: словарный запас русского языка последовательно сокращался, из него выбрасывались целые тематические и стилевые пласты, что можно видеть, например, из сравнения Словаря Д. Ушакова (1940) со словарями 19-го века.

Если в романе "1984" Оруэлл выступает против новоязовского сокращения языка, то в том эссе, которое сейчас предлагается вниманию русскоязычных читателей, он выдвигает свою положительную программу: расширение наличного словаря, создание "нескольких тысяч слов, которые охватывали бы те области нашего опыта, которые сейчас практически не обозначены в языке".

Статья Джорджа Оруэлла "Новые слова" была опубликована в 1940 г. и перепечатана в книге "The Collected Essays, Journalism and Letters of George Orwell" (1968).

* * *

В настоящее время образование новых слов – медленный процесс (я читал где-то, что английский язык приобретает примерно шесть и теряет четыре слова ежегодно). Новые слова сейчас не создают целенаправленно, за исключением названий материальных объектов. Новые абстрактные слова не создаются вообще, хотя старые слова (например, "условие", "рефлекс" и т. д.) иногда приспосабливают к новым значениям в научных целях.Что я собираюсь предложить? Было бы вполне осуществимо создать нескольких тысяч слов, которые охватывали бы те области нашего опыта, которые сейчас практически не обозначены в языке. Возможны несколько возражений против такой идеи, и я постепенно на них отвечу. Первый шаг - указать для чего нужны новые слова.

Всякий мыслящий человек наверняка замечал, что язык практически бесполезен для описания того, что происходит в сознании. Это настолько общеизвестно, что большие мастера литературы (такие, как Троллоп и Марк Твен) начинают свои автобиографии утверждением, что они не собираются описывать свою внутреннюю жизнь, поскольку она по своей природе неописуема. Как только мы имеем дело с чем-то не конкретным и не видимым, мы обнаруживаем, что слова походят на реальность не более, чем шахматные фигурки - на живых людей (даже описать чью-то внешность и то нелегко). Чтобы не ходить далеко, возьмем очевидный пример: сновидение. Как его описать? Ясно, что описать его невозможно, потому что слов, передающих атмосферу сновидения, нет в нашем языке. В грубом приближении можно говорить о фактической стороне происходившего в сновидении. Можно сказать: "мне снилось, что я шел по Риджент стрит и рядом со мной – дикобраз в шляпе-котелке", но это не будет настоящим описанием сна. И даже если психолог станет интерпретировать ваш сон как ряд символов, ему придется руководствоваться догадками, ибо характерная особенность сна, придающая дикобразу исключительное значение, – вне мира слов. По сути, процесс описания сна подобен подстрочному переводу поэмы. Это – пересказ, понятный только знакомому с оригиналом.

Я выбрал сны как наиболее очевидный пример, но если бы только сны не поддавались описанию, не о чем было бы беспокоиться. Однако, как неоднократно отмечалось, сознание бодрствующего не настолько отличается от сознания спящего, как это кажется (или как нам хочется, чтобы казалось). Правда, что большинство наших мыслей в состоянии бодрствования рациональны, т.е. в нашем мозгу есть подобие шахматной доски, по которой движутся мысли в логическом и вербальном порядке; мы используем эту часть мозга при решении чисто интеллектуальных проблем, и мы привыкли думать (т. е. думать в наши "шахматные моменты"), что в этом и заключается все мышление. Но это, очевидно, не все. Беспорядочный, невербальный мир снов никогда не исчезает полностью из нашего сознания и, если бы были возможны такие подсчеты, я бы сказал, что добрая половина мыслей в бодрствующем состоянии принадлежит этой категории. Определенно, сно-мысли (dream-thoughts) присутствуют даже тогда, когда мы пытаемся думать словами, они влияют на вербальные мысли; это они в основном и придают полноценность нашей внутренней жизни. Обратите внимание на свое сознание в какой-нибудь случайный момент времени. Основным в нем будет поток безымянных объектов, настолько неотчетливых, что трудно назвать их мыслями образами или чувствами. Прежде всего, это будут видимые нами предметы и слышимые звуки, которые сами по себе могут быть описаны словами, но, попав в сознание, становятся чем-то совсем другим и совершенно неописуемым1. И, кроме того, есть еще грезы (dream-life), непрестанно создаваемые сознанием для себя, и хотя большая часть этого незначительна и вскоре забывается, они содержат в себе красивое, смешное и т. д., запредельное тому, что когда-либо превращается в слово.

В некотором смысле, эта невербальная часть сознания – самая важная, ибо в ней коренятся едва ли не все побуждения. Все, что нравится и не нравится, все эстетические чувства, понятия о должном и не должном (в любом случае эстетическое и моральное тесно переплетаются) произрастают из чувств, которые, по общему признанию, неуловимее слов. Если спросить: "почему ты поступил так, а не эдак?", заведомо понятно, что истинная причина не уложится в слова, даже когда нет ни малейшего желания ее скрывать, и поэтому поведение логически обосновывается с разной степенью нечестности. Не знаю, готовы ли все это признать, и факт, что многие не сознают влияния своей внутренней жизни и даже то, что она у них есть. Я заметил, что многие люди никогда не смеются, будучи в одиночестве, и я думаю, что если человек не смеется, когда он один, его внутренняя жизнь порядком бедна. Тем не менее, каждый человек имеет внутреннюю жизнь и знает о практической невозможности понять других и быть понятым, - вообще о межзвездных пространствах, разделяющих человеческие существа. Едва ли не вся литература есть попытка выбраться из этой изоляции окольными путями, поскольку прямые – слова в их основном значении - почти бесполезны.

Художественная литература – фланговая атака позиций, неприступных с фронта. Писатель, предпринимающий нечто не сугубо "интеллектуальное", не многого сможет добиться словами в их первичном значении. Если ему и удастся добиться эффекта, то хитростью и окольными путями, полагаясь на звучание слов и тому подобное, как если бы в устной речи он полагался на интонацию и жесты. Когда речь идет о поэзии, это слишком хорошо известно и не нуждается в доказательствах. Достаточно хоть немного понимать поэзию, чтобы не полагать, что

Свое затменье смертная луна
Пережила назло пророкам лживым
2

в самом деле, значит то же, что эти же слова означают в словаре (считается, что этот отрывок - о благополучном переходе королевой Елизаветой через "критический" 63-летний рубеж.) Словарное значение почти всегда имеет что-то общее с настоящим значением слова, но не больше, чем рассказ в двух словах о картине – с глубиной ее замысла. То же и с прозой – mutatis mutandis. Рассмотрим роман, даже, казалось бы, не о внутренней жизни, а т. н. "историю". Возьмем "Манон Леско". Зачем автор плетет эту канитель о неверной девице и беглом аббате? Потому что у него есть чувство, видение, - назовите это, как хотите, - и он знает, возможно, по опыту, что нет смысла пытаться передать это видение, описывая его таким же образом, как описан рак в учебнике по зоологии. Но именно не описывая его, а изобретая нечто другое (в данном случае – авантюрный роман, в другой век он выбрал бы другую форму), он может передать его, хотя бы частично. Писательство большей частью состоит в искусстве искажения слов, и я бы сказал, что чем менее очевидно искажение, тем оно основательнее. Ибо писатель, который, казалось бы "выкручивает" слова (как Джерард Мэнли Хопкинс), если внимательнее присмотреться, предпринимает отчаянную попытку использовать их в прямом значении. Тогда как самые простодушные авторы, вроде сочинителей старинных баллад, наиболее коварно "атакуют с фланга", хотя в их случае это, несомненно, происходит бессознательно. Конечно, приходится слышать всякую ерунду о том, что настоящее искусство "объективно" и истинный художник не делится своей личной жизнью. Но те, кто это говорит, имеют в виду совсем другое: все, чего они хотят – это чтобы их внутренняя жизнь была выражена иносказательно, как в балладах или новеллах.

 

- 1 - 2 - 3 -На следующую страницу
ТЕМЫ РАЗДЕЛА:
РУССКАЯ ПРОЗА
РУССКАЯ ПОЭЗИЯ
ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ
УЧЕБНЫЕ ПОСОБИЯ
Словари на GRAMMA.RU
ПРОВЕРИТЬ СЛОВО:
значение, написание, ударение
 
 
 
Рейтинг@Mail.ru
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС-77-22298. Все права защищены © A.Belokurov 2001-2018 г.
При полном или частичном использовании материалов ссылка на "Культуру письменной речи" обязательна
Политика конфиденциальности