Культура письменной речи - gramma.ru

НАЙТИ

 
Главная БИБЛИОТЕКА Русская поэзия

К. Н. БАТЮШКОВ
1787-1855

 
К НИКИТЕ

Как я люблю, товарищ мой, 
Весны роскошной появленье 
И в первый раз над муравой 
Веселых жаворонков пенье. 
Но слаще мне среди полей 
Увидеть первые биваки 
И ждать беспечно у огней
С рассветом дня кровавой драки. 
Какое счастье, рыцарь мой! 
Узреть с нагорныя вершины 
Необозримый наших строй 
На яркой зелени долины! 
Как сладко слышать у шатра 
Вечерней пушки гул далекий 
И погрузиться до утра 
Под теплой буркой в сон глубокий, 
Когда по утренним росам 
Коней раздастся первый топот 
И ружей протяженный грохот 
Пробудит эхо по горам, 
Как весело перед строями 
Летать на ухарском коне 
И с первыми в дыму, в огне, 
Ударить с криком за врагами! 
Как весело внимать: "Стрелки, 
Вперед! сюда, донцы! Гусары! 
Сюда, летучие полки, 
Башкирцы, горцы и татары!" 
Свисти теперь, жужжи свинец! 
Летайте ядры и картечи! 
Что вы для них? для сих сердец, 
Природой вскормленных для сечи? 
Колонны сдвинулись, как лес. 
И вот... о зрелище прекрасно! 
Идут - безмолвие ужасно! 
Идут - ружье наперевес; 
Идут... ура! - и все сломили, 
Рассеяли и разгромили. 
Ура! Ура! - и где же враг?.. 
Бежит, а мы в его домах - 
О радость храбрых! - киверами 
Вино некупленное пьем 
И под победными громами 
"Хвалите господа" поем!..

Но ты трепещешь, юный воин, 
Склонясь на сабли рукоять: 
Твой дух встревожен, беспокоен; 
Он рвется лавры пожинать: 
С Суворовым он вечно бродит 
В полях кровавыя войны 
И в вялом мире не находит
Отрадной сердцу тишины. 
Спокойся: с первыми громами 
К знаменам славы полетишь; 
Но там, о горе, не узришь 
Меня, как прежде, под шатрами! 
Забытый шумною молвой, 
Сердец мучительницей милой, 
Я сплю, как труженик унылый, 
Не оживляемый хвалой.

Июнь или начало июля 1817

К ТВОРЦУ
"ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА РОССИЙСКОГО"
Когда на играх Олимпийских, В надежде радостных похвал, Отец истории читал, Как грек разил вождей азийских И силы гордых сокрушал,- Народ, любитель шумной славы, Забыв ристанье и забавы, Стоял и весь вниманье был. Но в сей толпе многонародной Как старца слушал Фукидид! Любимый отрок аонид, Надежда крови благородной! С какою жаждою внимал Отцов деянья знамениты И на горящие ланиты Какие слезы проливал! И я так плакал в восхищеньи, Когда скрижаль твою читал, И гений твой благословлял В глубоком, сладком умиленьи... Пускай талант - не мой удел! Но я для муз дышал недаром, Любил прекрасное и с жаром Твой гений чувствовать умел. Между июлем и сентябрем 1818 * * * Есть наслаждение и в дикости лесов, Есть радость на приморском бреге, И есть гармония в сем говоре валов, Дробящихся в пустынном беге. Я ближнего люблю, но ты, природа-мать, Для сердца ты всего дороже! С тобой, владычица, привык я забывать И то, чем был, как был моложе, И то, чем ныне стал под холодом годов. Тобою в чувствах оживаю: Их выразить душа не знает стройных слов, И как молчать об них - не знаю. Июль или август 1819 * * * Ты знаешь, что изрек, Прощаясь с жизнию, седой Мельхиседек? Рабом родится человек, Рабом в могилу ляжет, И смерть ему едва ли скажет, Зачем он шел долиной чудной слез, Страдал, рыдал, терпел, исчез. 1821 (?)

На предыдущую страницу- 1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 -




В РАЗДЕЛЕ:



РЕКЛАМА





При полном или частичном использовании материалов ссылка на "Культуру письменной речи" обязательна
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС-77-22298. Все права защищены © A.Belokurov 2001-2019 г.
Политика конфиденциальности